Мама для Совенка. Путь менталиста. Часть четвертая

— И прикусил мочку уха, заставив Юлю возмущенно охнуть.

— Я говорила про «иди спать», — пробурчала она. — Твое звучит неприлично.

— Зато мне как представителю патриархата нравится, — усмехнулся Фильярг, стиснул ее в объятиях, прижал к себе и произнес: — Женщина, даже не думай, что сможешь от меня отделаться. И рожать — ты права — будем вместе. В этот раз я поделюсь своей силой с ребенком и роды приму. У меня восемь месяцев на подготовку. Его величество поделится опытом.

Юля нервно сглотнула, уже представляя в красках, как это будет.

Целители ладно. Им положено. Но муж? Стремно — не то слово.

— Слушай, — повернулась она к нему и понизила тон до заискивающего, — я погорячилась. И вообще, по сравнению с остальными ты у меня самый прогрессивный. Честно.

— Нет, женщина, — Фильярг смотрел сурово, однако глаза смеялись, — мужчина должен принять решение, пока горит пламя проблемы. А приняв его, не отказываться, ибо сомнения — это пепел.

Угу. Очень удобная философия, а главное, ровненько так ложится на мужское упрямство.

А ведь она, если подумать, тоже дочь огня и тоже может решать, пока что-то там горит, но и передумать может. Ибо глупость этот пепел, если жизнь диктует свои правила.

— Ладно. Пламя. Пепел. Пошли домой, а?

Погода сегодня одарила солнцем. Было тепло, и чувствовалось, что наступает весна, а там не успеешь оглянуться, как прогреется воздух, а за ним и море. Можно будет забыть о толстых плащах, теплых жилетках, шапках и перчатках. Хотя про шапки — это Юля по привычке.

Головных уборов здесь почти не носили. Максимум капюшон накидывали для защиты от дождя и ветра. Первое время такое зрелище, как снег на волосах, шокировало, потом привыкла и уже не возмущалась, видя даже маленьких детей без шапок зимой. Дети огня, одним словом.

Юля села на траву. Привалилась к теплому боку. Провела ладонью по чешуйчатой лапе. Сверху неодобрительно кашлянули и протянули собственный плащ в качестве подстилки.

После новости об интересном положении хозяйки уровень ее охраны был повышен, и это означало: никуда без товарищей безмолвных.

Она словно вернулась в прошлое, когда каждый шаг сопровождался минимум тремя подозрительными взглядами.

Вот и сейчас:

— Леди ассара, смею заметить, полеты в вашем положении могут быть опасны.

Все же репутация — страшная вещь.

— Мы просто поговорим.

Ей не поверили. Устроились неподалеку, готовые пресечь любую дурь, которая взбредет в голову ассары.