Леона. На рубеже иных миров

Прислушалась к себе, пригляделась и удовлетворенно приняла свою работу — ее тело окружал плотный, надежный обережный щит, распространяющийся чуть больше, чем на размах рук вокруг.

Девушка подошла к пощипывающему травку Флоксу. Сосредоточенно вытянув правую руку вперед и почувствовав, как потекла из нее сила, она медленно обошла коня, очерчивая вокруг него широкую границу. Когда круг замкнулся, Леона сняла вдоль черты небольшой кусок дерна и, начертав несколько угловатых знаков, прижала ладони к земле. Вдох. Выдох.

Еле различимый, будто легкий ветерок, шепот. Кольцо вокруг коня налилось светом и, вспыхнув огненной чертой, погасло. Леона довольно улыбнулась, вернула дерн на место и расслабленно вздохнула. Оставалось обустроить место для сна, поставить на всякий случай дополнительную защиту вокруг лагеря, поужинать, и можно будет лечь спать. Солнце село.

Она подошла к котелку, отпихнув носком сапога попавшие под ноги веточки. Наклонилась, помешала кашу — та как раз начинала прилипать ко дну. Подтащив к костру валявшееся рядом толстое полено, девушка с облегчением села на него и расслаблено вытянула ноги.

Немного потянувшись, она придвинула к себе лежащие рядом котомки и стала вынимать из них заговоренные заранее травы. Конечно, ее собственного щита было вполне достаточно — места тут тихие, спокойные, опасная нечисть не ходит, да и местный Леший людьми почитаемый, а потому добрый и гостеприимный.

Но наставница всегда учила перестраховываться, и Леона не собиралась пренебрегать советом.

Тем более когда в голове не утихают взволнованные пчелы, а вокруг берега густо поросла плакун-трава да полынь…

Глубоко погруженная в свои мысли девушка извлекла из сумки несколько веточек зверобоя и полыни и, положив их на бревно, прижала бедром, чтобы не разлетелись, если поднимется ветер; покопалась еще немного, перебирая попадавшиеся под руку совсем не нужные сейчас предметы; и достала наконец пучок чабреца, небольшую свечу и промасленный клок желтоватой холстины. Завернув в нее травы вместе со свечой, девушка наклонилась и положила сверток рядом с костром — пусть воск нагреется и станет мягче.

Пока травы готовились к обряду, она, не теряя времени зря, занялась лежбищем — отцепила от седельных сумок плотную подстилку из кожи и, раскатав ее подле костра, накрыла сверху теплым плащом. Каша закипала.

Леона вдруг замерла, ощутив, как заиграл в волосах внезапно поднявшийся легкий ветерок... «Ветер… Ночью… Посреди леса…» — озадачилась она.