Леона. На рубеже иных миров

— А ты спать не собираешься, я гляжу, — хмыкнула Леона, запуская руку в миску и выуживая оттуда горсть семечек. — Мы с тобой в прошлый раз до вторых петухов[5] сидели. Думаешь, сегодня быстрее закончим? Нам завтра вставать рано… Я хочу помочь вам, руки лишними не будут. А тебе так и так вставать — воду для кухни таскать.

— Да ладно тебе. Всего один разок.

— Ага, помнится, я такое уже слышала. Оно ж так всегда и начинается, а потом — «Бац!», и рассвет.

— Ну, Леона, не вредничай.

— Ла-адно, раскладывай, — вздохнув, сдалась девушка.

Парень шустро раскрыл один из коробков и выудил из него колоду прямоугольных карт с изображенными на них чудищами, чародеями и воинами. Он споро перетасовал карты и, раздав по пять штук, положил колоду между собой и Леоной. Затем взял второй — необычной формы и вытряс из него горстку цветных камешков.

— Как играем? По-нашему или как все? — деловито уточнил он.

— Давай по-нашему, — согласилась девушка, расколупывая тыквенную семечку.

Парень понятливо кивнул, отделил от кучки четыре разноцветных камня и убрал их в коробочку из-под карт, оставив на кровати лишь мелкую, с ноготок, гальку двух цветов — насыщенного карминного[6] и белого, как домашняя сметанка. Ох и намучились же они тогда, выбирая в Подлянке подходящие по цвету и размеру камни для игры — полдня в воде провели, копошась на берегу и в мелководье. Словцен внимательно пересчитал камушки, проверяя не потерялся ли кто, и ссыпал их обратно чудной фигурный коробок.

— Твои какие будут?

— Белые, — ответила девушка, и быстро стряхнула шелуху от семечек, освобождая руки.

Они взяли карты, но расположили их чудно: рубашками к себе, а картинками повернув к напарнику — видеть свои карты запрещалось. Обычно карты прятались от противника. Но однажды, после десятка партий подряд, привычные правила им наскучили, и ребята придумали играть иначе. Для того и камушки себе искали. В обыкновенном порядке использовались всего четыре камня — каждый своего цвета.

Словцен посмотрел на карты Леоны и нахмурился. Ей попались одни навки, плохо. Остается надеяться, что у него на руках были хотя бы сильные воины или чародеи. Он первым взял чудную коробочку, хорошенько потряс ее и, отодвинув крохотную заслонку, поймал выпавший камень. И тут же расстроено протянул его подруге — белый, стало быть, ее ход.