По следам гениального грабителя

 – Ведь весь лес спалите, сволочи!

Герасим Оленин готов был к перепалке, к агрессивному поведению со стороны приехавших, даже к нападению, но гости повели себя странным образом: широкоплечий бросил мешок в разгоревшийся костер и негромко распорядился:

– Все, уходим!

Мужчины дружно вернулись к машине и, распахнув дверцы, проворно юркнули в затемненный салон. Внутри машины на переднем сиденье он рассмотрел еще одного человека, но вот только никак не мог понять, кто же это был: мужчина или женщина.

Автомобиль быстро развернулся и, зацепив правым крылом ствол дерева, заколесил в обратную дорогу.

Герасим Оленин подошел к костру и принялся раскидывать разгоревшиеся ветки; тлеющие сучья притоптал ногами; скинул в лужу прогоревший мешок, из которого посыпался какой-то мусор. Повсюду на полянке были раскиданы холщовые мешки, тряпки, слипшиеся от огня в плотные комки полиэтиленовые пакеты. Ушел Оленин только тогда, когда в землю был втоптан последний уголек.

Осмотрев свою перепачканную одежду, недовольно хмыкнул – а ведь куплена была накануне. Чертыхнувшись, разглядел на штанинах две небольшие прорехи – даже не помнил, когда именно прожег ткань угольками.

Стрелки часов двигались к двум часам ночи. В какой-то момент он хотел повернуть в обратную сторону, чтобы привести одежду в порядок, но раздумал – Маруся вряд ли сомкнет глаза, так и простоит у окна, дожидаясь непутевого сожителя. А то и вовсе, пренебрегая темнотой, заторопится ему навстречу.

Отчаянная баба! Так что есть от чего занервничать. И он, стряхнув с брюк налипший сор, затопал через сгустившуюся темень.

Еще через час Оленин был в поселке, встретившем его вялым лаем разбуженных собак. В горнице Маруси горел свет, бросая на запыленную дорогу тень из ломаной геометрической фигуры. Постучавшись в дверь, услышал встревоженный голос:

– Кто там?

– Маруся, открывай.

– Где же ты ходишь? Глаз не могу сомкнуть, – произнесла из-за двери женщина, загремев тяжелой задвижкой.

Внутри у Герасима защемило. Ведь и не жена как будто, а, однако, вон как печется. Дверь приоткрылась, и в ярко освещенном коридоре он увидел Марусю в красном ситцевом халатике, небрежно наброшенном на плечи; в крупных темных глазах – трудноскрываемая тревога.

– Господи! – всплеснула руками женщина. – Откуда же ты такой перемазанный?

– Шел через лес, – неопределенно сказал Оленин.