Сердце Колдуна

Стянув с незнакомки тонкую, мокрую куртку, он надел на неё свою, и, подхватив Анну на руки, снова побежал.

«Пелагея–Пелагея», – яростно посетовал Бер.

Хорошо зная лес, мужчина пренебрег тропами и, срезав напрямки, вскоре выбежал к холму, на самой вершине которого крепким приземистым строением стоял его дом. Большой и безмолвный, он встретил хозяина темными окнами и спящим на пороге рыжим котом. Услышав топот, Физалис, не открывая глаз, ударил по деревянному полу кончиком хвоста.

– Тише–мрау, тише! Лапушка уже спит, а ты тут… – сонно заворчал он, но потом почувствовал незнакомый запах и вскочил.

При виде женщины его усы заинтересованно задергались.

– Мрау? – спросил Физалис. – Кто это?!

– Леший знает! – резко ответил Бер. Пачкая ступени в грязи, он поднялся на второй этаж и уложив Анну в кровать, торопливо снял с неё все, кроме нижнего белья. В иных обстоятельствах это могло бы показаться ему неловким, но сейчас, под натиском угрозы жизни, приличия стремительно отступили.

– Что такое? – не понимал кот. – Что случилось?!

– Она долго лежала в воде.

Бер завернул Анну в одеяло, накрыл сверху двумя пледами и, помяв руками её маленькие, холодные как лед стопы, надел на них свои самые теплые носки.

– Можно затопить печь, – предложил Домовой.

– Или положить её в горячую воду, – добавил Физалис. – А еще лучше: ты ложись рядом. Ты как обогреватель на двух ногах – я это давно заметил!..

– Тише! – приказал Бер. – Вы разбудите Мелиссу!

– Мы уже, – виновато сообщил Домовой.

Кот и мужчина оглянулись. Мелисса стояла в дверях и, прижимая к себе плюшевого крокодила, широко раскрытыми глазами – сейчас они были синими, а не белыми, – смотрела на Анну.

– Ей холодно, – произнесла маленькая ведьма. – Ей очень холодно.

– Да… – Бер накрыл женщину еще одним пледом. – Она долго пролежала в воде, милая…

Мелисса покачала головой.

– Ей холодно гораздо сильнее, папа. У неё душа замерзла!

Бер растерянно посмотрел на дочь. Как греть душу, – и что вообще это значит, – он не представлял, но Мелисса крайне редко объясняла ему значение своих слов.

– Что делать? – коротко спросил мужчина. Мелисса отдала крокодила Домовому, и забравшись в кровать, обняла Анну за шею.

– Любить. И разжечь огонь.

Бер с готовностью кивнул, но прежде, чем идти топить печь, спросил:

– Ты же не будешь колдовать, милая?

Мелисса, закрыв глаза, притворилась спящей.

– Милая? – настойчиво повторил Бер.