Сердце Колдуна

Эта женщина человек и твое: «душечка, что же ты делаешь, вернись скорее в кровать!» – ей понимается как невероятно надоедливое урчание старого облезлого кота.

– Я не облезлый! И не старый! – зашипел Физалис. Анна вздрогнула и обернулась.

– Чего ты? – настороженно спросила она.

– Мрау, – пожаловался кот.

– Мрау, – передразнил Домовой. – Дурачок!

– Сам дурачок!

Анна, подрагивая от нахлынувшей тревоги, подняла взгляд и посмотрела туда, куда, как ей показалось, мяукал кот, но ничего не увидела. Это расстроило старика.

Физалис тут же осклабился в злорадной усмешке.

– Так тебе и надо!

– Я тебя выселю! – пригрозил Домовой и исчез. Анне показалось, что она услышала шорох. Вжав голову в плечи, женщина настороженно огляделась. Никого. Совершенно точно никого! Мягкие ворсинки ковра щекотали её стопы точно перышки, одеяло тянулось по полу длинным тяжелым шлейфом.

– Душечка! Душечка, вернись! Вернись, вернись, душечка! – снова зашептал Физалис, когда гостья вышла из комнаты. Ему не нравилась её походка: резкая, в раскачку, с прикушенной от боли губой.

Кроме спальни на этаже оказалась еще одна комната. Заглянув в неё, Анна вздрогнула и почувствовала, как по спине поползли мурашки: в маленькой кроватке у разрисованной цветами и птицами стены, сбросив на пол стеганное одеяло и обняв игрушечного крокодила, спала девочка. На вид лет пяти, в пижаме с кружевным воротничком и выбившимися из косичек светлыми волосами, она показалась Анне похожей на… волшебство.

«Волшебство», – мысленно повторила женщина.

Было странно использовать это слово по отношению к человеку, но другого она не нашла.

Волшебство.

«Хозяева должно быть очень счастливы», – с тихой, похожей на зависть тоской подумала Анна, рассматривая приклеенные к стенам цветным скотчем рисунки, бумажных бабочек на окне, висящих над кроватью деревянных журавликов, коробки с сушеными листьями, камушки, веточки – даже корягу! – и гирлянды из покрашенных в золотой цвет шишек…

Анна отступила и, прикрыв двери в детскую, спустилась на первый этаж.

Сердце у неё заныло, в глазах закипели слезы и, не сдержавшись, она расплакалась. Тихо и горько. Домовой, растерявшись, притих у печи, морда Физалиса вытянулась.

– Ты чего?.. – спросил кот. – Ну, ты чего а?

Анна на его урчание покачала головой и вытерла лицо краем одеяла. Нет, она не будет плакать! Не сейчас. Да это просто смешно! В трусах, посреди чужого дома стоит и ревет!

Женщина осмотрелась.