Невольная жена врага. Пять попыток вспомнить правду

— Но в соседней с вами спальне нет решёток на окнах, — заметил слуга, по виду и манере держаться — дворецкий.

— После бракосочетания это уже не будет проблемой, — уверенно заявил Ирвен, и слуга ушёл.

Как только коридор снова опустел, я взялась за ручку двери, чтобы рвануть на волю, но со стороны «моей» комнаты уже звучал перестук торопливых шагов.

— Ноблар Блайнер! Ноблар Блайнер! Гвендолины нет в её комнате! Дверь открыта, а она сбежала! — запричитала Нони, и я готова была проклясть её за расторопность.

Почему я не сбежала, пока она возилась с закусками? Хотя кто мог знать, что это займёт столько времени?

Естественно, сразу же поднялась суета. Брюнет выскочил из своего кабинета и кинулся на поиски, оставив дверь приоткрытой. Нони метнулась в сторону вестибюля и громко объявила:

— Входная дверь закрыта, заклинание не нарушено.

Там ещё и заклинание? Я закусила губу. Внезапно в дальнем конце коридора захлопали двери, и я поняла, что моё убежище сейчас обнаружат.

Я приоткрыла дверь и на секунду выглянула. О том, чтобы бежать к выходу, не могло быть и речи, но где меня точно не станут искать — так это в кабинете Ирвена. Убедилась, что никого в коридоре нет, и скользнула к двери напротив. Незамеченной проникла внутрь, а потом ещё и заперлась, ощущая, как в крови бурлит злой азарт.

Заодно и узнаю кое-что о накачивающем меня вредными зельями враге.

Почти сразу на огромном столе обнаружился договор со своим именем.

«Ирвен Блайнер, боевой маг и командующий военными силами Лоарельской Империи с одной стороны и Гвендолина Боллар, маг жизни и целительница — с другой, договорились о нижеследующем…»

День тридцать третий. После заката

Я жадно читала договор и мысленно молилась, чтобы меня не прервали.

Судя по всему, я взяла на себя обязательства лечить Ирвена Блайнера и каждые три часа делиться с ним жизненной силой в течение тридцати дней.

И где все эти деньги? В моей спальне их точно не было. Да и я не похожа на богачку — скорее на избитую, бесправную пленницу. Судя по всему, когда договор истёк, Ирвен не захотел меня отпускать. А может, решил сэкономить и отобрал деньги?

Ещё раз пробежав глазами документ, отметила себе дату — первое эбреля 1135-го года.