Мама года или Замуж за гада

Эрика присела, взяла лицо мальчика в свои руки и проникновенно заглянула в глаза.

- Ну конечно же нет, мама будет жить вместе со своим Занефиром долго-долго!

“Ты врешь! Веце говорил, что мама заболела! Значит, теперь ты умрешь!” - дальнейшая речь слилась в протяжное звонкое “Уаааа!”. Зефир горько зарыдал, и рев звучал не только у Эрики в голове.

Олимпиада крепко обняла сына. Как же ей стыдно, вместо того, чтобы посвятить себя своему ребенку, она строила воздушные замки о жизни с Керналионом, который в итоге оказался тем еще гадом!

А ведь она даже не может предположить, сколько лет проживет, а тратила время на того козла!

- Прости мамочку, Зефир! Мама всегда будет рядом! - вторя сыну, заревела Эрика, - Мама никогда тебя не бросит! - вина терзала душу, а осадок от неприятных событий дня превращал маленькую проблему в глазах Эрики в настоящий конец света.

Ну как тут не расплакаться?

Как только она умрет, Зефир останется совсем один, кто о нем позаботится, кто отведет утром в садик, кто станет воровать для него магию?

На что же она обрекла его своими необдуманными поступками!

- О Господи…- простонал Кифен, глядя на маленькую драму семейства Дамб.

Полукровка тоже не знал, что делать с женскими и детскими слезами, поэтому они позвали Свету. Но Света в прошлом своем была девушкой и потому имела тонкую душевную организацию. Пока пыталась успокоить Эрику и Заира - вникла в суть трагедии и тоже прослезилась.

И теперь Веце и Кифен стояли и встревоженно наблюдали за тремя горько рыдающими.

Света сочувствовала Оле, Оля извинялась перед сыном, Зефир отказывался верить матери и каждый раз брал новую ноту в громком завывающем “Ааууу” и “Ууааа”, так что уши закладывало.

- Успокоились, наконец? - спросил Степан спустя полчаса, когда голоса стихли и лишь изредка раздавались почти беззвучные всхлипы Занефира.

- Да. - скомкано выдавила Эрика осипшим голосом, утирая рукавом Зефиру слезы.

- Да что ты понимаешь, сухарь! - оскорбилась словами графа Света, звучно шмыгая носом.

- Ну да, куда мне, древнему, до вас. - всплеснул руками Степан.

- Ты! Ты...бессердечный! - вспыхнула Света, - Черствяк! Эгоист! Педант! Мизантроп!!! - и выскочила из комнаты, хлопнув дверьми. Двери громко ударились о косяк, отлетели к стене и сломались, наполовину оторвавшись от петель.

- Вот поэтому герцог и ссылает переселенцев куда подальше и до нормальной работы не допускает.