Мама года или Замуж за гада

Тут не до шуток, уложит граф ее в искусственную кому, чтоб не экспериментировала со своим здоровьем, и будет спокойно искать лекарство. В принципе, он что-то такое уже обещал один раз.

- Именно. - подтвердила Эрика слова эльфа, - Умру, и ни одного нового коктейля не сможете приготовить. - угрозой прониклись, но поесть все равно хотели.

- Тогда… тогда мы сейчас приберемся, а завтра, после экзамена, вы просто говорите, что делать и как, а мы повторим!

- Хорошо. - легко согласилась попаданка, коварно улыбнувшись, - Договоритесь с герцогом и всё будет.

Одно дело уломать учителя, человека, к которому они уже немного притерлись, знают, как договориться и сторговаться. Тут главное пообещать, что господин Дамб почти ничего делать не будет, но дракон…

Герцог Ибенир совсем другое дело. Среди слуг уже прошелся слух, что Керналион обещал прикончить Тариэлина, за то, что тот трется рядом с Эйрикуром. А ведь эльф просто заварил один раз чай.

И кто после такого захочет идти и просить о чем-то с Дамбом связанное?

Герцог, очевидно, запретит всё и сразу.

Давно замечено, что у дракона к Дамбу особое отношение. И выражалось оно в том, что слуга неприкосновенен в прямом смысле, как музейный экспонат - руками не трогать!

А еще лучше и глазами не смотреть.

Трогать, собственно, никто и не собирался. С их силищей и простое рукопожатие могло обернуться для человека переломом. Иными словами, прикасаться к учителю страшно, потому что можно ненароком покалечить.

А калечить бесценный источник знаний настоящее варварство.

Всеобщим голосованием решили, что уговаривать будут не герцога, а дворецкого, а тот уже убедит дракона. После взялись за уборку. Эрика распределила работу, но поскольку никто ничего не умел, толку от этого было мало.

Пришлось встать и показать каждому что да как. Одни мыли посуду, другие вытирали чистую, кто подметал, кто протирал столы, всех припахала и теперь сидела на своем столе и внимательно следила за всем с высоты.

Торт уже не лез в горло и от одной мысли о сладком тошнило.

Дамб спрыгнула, пока ученик протирал ее стол, и осталась стоять, облокотившись о стул и ожидая, когда столешница высохнет. Сухих полотенец и тряпок не хватало.

Дверь с грохотом открылась и в кабинет вошел герцог, вся одежда изорвана и в подпалинах, да и сам он в копоти и крови.