Ровельхейм 3: Право на месть

– Диночка, – выдохнул Хельме и нежно провёл ладонью по моему лицу, унимая судорожные похлопывания Мексы: та всё продолжала на автомате приводить меня в чувство.

– Милая, за лекарями уже послали, – сердобольная императрица Анневьев даже взяла меня за руку.

А у меня в очередной раз проскользнула неуместная мысль – как же у этой прекрасной пары могло появиться на свет такое… такое чудовище.

– Антарин, – поморщилась я, чувствуя, как возвращается давящее изнутри чувство. – Он мне мешает…

Огромный круглый каменный стол, за которым вершились судьбы трёх стран, был сделан из особого камня, с ним мы уже как-то сталкивались на турнире.

В тот раз он уравнял участников соревнования, лишив всех магии, и здесь стоял с той же целью: чтобы не возникало соблазнов решать вопросы при помощи силы, не всем подвластной.

– Да к гроршам, Нердес! – зло и отчётливо бросил арн Шентия, резко высвободившись из захвата.

Я на мгновение залюбовалась этим стремительным броском: чёткие выверенные движения, ни одного лишнего, так может двигаться только лучший боевой маг Империи на поле боя.

Разве что не сверкала магия, гасимая массивным столом из антарина, и не летели в разные стороны враги – Мексу и прочих он просто деликатным тараном сдвинул в сторону, подхватив меня, как пушинку, с пола.

Анхельм возмущённо вскинул руки, призывая водную магию и прослушав мои слова про антарин, и тем самым упустил момент – в скорости его светлости не было равных.

– Ронард, держи себя в руках! – рявкнул Нердес. – Если ты сейчас…

– Договор! – взвизгнула неожиданно тонким голосом красавица шах-ханим Элма́с.

Взметнулся великан астарх, одновременно вскочили из-за стола оба шахина и их юные сёстры-близняшки. Кажется, кто-то ещё что-то кричал вслед, но голоса уже стремительно стихали позади, до меня донёсся только заливистый неприятный смех наследного принца Аландеса.

Круг священнослужителей беспрепятственно разомкнулся, пропуская разъярённого зверя со своей добычей.

Да и не могли они уже чинить преград – текущий договор уже истёк, новый ещё не подписан. А похищения чужих невест – дела мирские.

По мере отдаления от этого кошмарного места по моим жилам заструилась спелёнатая магия, закололо пальцы. Меня несли бережно, словно пёрышко, которое боялись помять, но при этом его светлость нёсся во весь опор.