Ровельхейм 3: Право на месть

– Я не понимаю… Если это сон, то на самом деле всё не так? Мне только снится, что ты сейчас говоришь? А наутро забуду? А даже если вспомню… Боги-многие, у меня голова сейчас лопнет… Если это сон, то почему у меня нет магии, хотя всё так реально вокруг?

«Магия принадлежит реальному миру. Здесь другая сила. Сама дотумкаешь, какая? А то моё дело маленькое – только проводить тебя в мир снов в ясном рассудке, трезвом уме и твёрдой памяти. Дальше сама».

Манс изящно потянулся ещё раз, причём кровать под ним угрожающе скрипнула, оттолкнулся задними лапами и просто-напросто вылетел в открытое окно.

Ну, уж этого в реальном мире точно не может быть! Я перемахнула через подоконник вслед за ним. Если уж в моём сне есть говорящий и летающий манс, то и мне ничего не мешает полететь следом и расспросить его как следует!

Свежий воздух принял меня в свои объятия, а потом резко засвистел в ушах, потому что бесстрашный мой прыжок позорно завершился падением с пятого этажа.

Ронард Шентия

Войны с Самаконой не избежать, это было ясно как день.

И если Империя в лице Нердеса последние несколько лет пребывала в сладких иллюзиях относительно нерушимости мирного договора, то южные соседи всё это время планомерно и долго готовились к войне. Джемрен наверняка просчитал все варианты развития событий на дне Содружества и был готов к каждому из них. Даже пункт о «браке во имя мира» исхитрился обернуть в свою пользу. Последнее, к чему он стремился, связав Лес и Империю брачными клятвами, был мир между странами…

Аландес, щенок.

Хватило же ему ума, чтобы проштудировать Договор и найти способ потешить своё уязвлённое самолюбие, нашептать идею «союзнику». А ума просчитать последствия не хватило. Какой теперь к гроршам мир… Когда во дворце М’Рирт и постели Ронарда поселится вражеский шпион, а Ардина, последний побег от могущественного древа Ровельхейма, станет заложницей в самаконской пустыне. Теперь противостояние обретёт особо изощрённую и жёсткую форму. Но в одном Ронард был точно уверен: без этих браков война хотя бы была честной.

Никас выходил на связь ежедневно, но вести из Академии были противоречивые. Ардина, внезапно назначенная Нердесом на пост главы попечительского совета, выказала неожиданную твёрдость, убедив совет принять несколько значимых и довольно мудрых изменений, направленных в перспективе на увеличение магического потенциала Империи. Ронард подивился зрелости этих предложений, но в душе одобрил каждое из них.