Ровельхейм 3: Право на месть

О чём я думала? После пары поцелуев и нескольких нежных слов вообразила, будто он любит меня настолько, чтобы предать всё остальное? Брата, собственную страну, дурацкий договор?

Что наплюёт на последствия, похитит меня на край света, как прекрасный принц из Беатиных романов? И кто тут ещё верит в сказки…

Он понял, что я хотела сказать, я увидела это по его глазам, по болезненно дёрнувшимся уголкам губ.

– Простите. Я вообразила себе невесть что.

Он долго смотрел мне в глаза, взяв за руки. И наконец заговорил, тихо, безнадёжно.

– Ты не знаешь, что такое гнев богов, Ардина. И как действует договор Содружества. Триста пятьдесят лет назад боги выжгли половину Дикого Леса дотла, когда орки решили, что Альтанские горы больше подходят им, чем людям. В конце девятого века за меньшее нарушение в Самаконе наступила трёхлетняя зима. В пустыне, где драгоценную воду и без того сложно добыть, заледенели все колодцы и подземные ключи. В Истрии, до того, как она присоединилась к Империи в поисках спасения от кары, двадцать лет не родилось ничего.

Ни детей, ни овец, ни травы. В Империи…

– Это чудовищно, – сквозь навернувшиеся слёзы прошептала я. – Зачем нужен договор, если боги так жестоки…

– Такова цена мира. А боги – его гарант. Без договора наши страны давно бы утонули в крови.

– И клятвы Самаконе уже даны…

– И у них есть сроки, – очень мягко ответил Ронард, уронив голову в мои ладони. Пытался мягко, вижу. А прозвучало как есть – безжалостно.

Значит, действительно всё. От клятв не сбежать, если я не хочу погубить Лес, а он – Империю.

Если кара богов обрушится на нас и наши семьи за бегство от судьбы, то Самаконе только и останется, что взять обе подкошенные страны тёпленькими.

– И… это всё?

Его светлость чуть дёрнулся, словно от боли, а из-за двери начали доноситься голоса. Он ведь до сих пор держит защиту на комнате, кто бы там не ломился! И, судя по измождённому виду его светлости, она рухнет с минуты на минуту. Если это прощание, то я не желаю тратить время на слова… В порыве я потянулась к Ронарду, но тот остановил меня, быстро и прерывисто заговорив:

– Ардина, послушай, ещё можно избежать этого.

Клятвы могут отозвать те, кто их истребовал…

– Но Самакона никогда не откажется, нет таких причин, чтобы…

– Есть. Они ревностно блюдут свои брачные обычаи, особенно в тех случаях, когда дело касается шахской семьи. Для женихов это не важно, но невесты… Ты ещё можешь избежать этого, Ардина… Просто не спорь, я скажу всё сам.

– Что скажете?..