Я не главный герой?

Сначала мелодия была задумчивой и мягкой, затем постепенно нарастала, обогащаясь глубокими басами и яркими всплесками верхних нот. Я играл то с закрытыми глазами, то вдруг открывал их, словно взывая к небесам. В один момент игра стала настолько быстрой и сложной, что пальцы казались размытыми от скорости. Я извлекал из цитры звуки, настолько чистые и пронзительные, что казалось, будто воздух вокруг начинает вибрировать, отражая каждую ноту.

Как он может так играть? — думала гейша, наблюдая за каждым движением. –Его музыка заставляет забыть обо всем на свете.

Может быть, он действительно особенный? А он действительно красив, особенно когда увлечён игрой…

Публика следила за каждым движением, затаив дыхание. Когда мелодия достигла своего эмоционального апогея — точки, где грусть и радость сливались в единое целое — зал взорвался аплодисментами. Слушатели не могли удержаться от восторженных возгласов, и многие встали со своих мест, чтобы лучше видеть исполнителя.

"Ю Линге, я люблю тебя!" — раздавались крики.

«Мне показалось или это произнёс какой-то мужик?»

"Это божественно!" — слышалось из разных уголков зала. Старейшины среди зрителей, которые десятилетиями бывали свидетелями выступлений самых великих музыкантов, кивали в знак глубочайшего уважения и признания. Некоторые даже вытирали слезы, потрясенные мощью исполнения.

Когда игра завершилась, последняя нота задрожала в воздухе, медленно затихая, но эхо её продолжало звучать в сердцах каждого.

Я галантно поклонился публике, приложив ладонь к груди.

Затем обернулся к гейше, буквально застывшей с приоткрытым ртом. Наши взгляды встретились, и заворожённая танцовщица наконец прошептала:

– Какое чудесное мастерство! Нет, вы превзошли даже меня. Поистине ваша игра - апофеоз совершенства.

Она низко поклонилась, отдавая дань моему таланту. Зрители только приумножили свои овации, видя, что самая знаменитая гейша признала чужое превосходство.

В ответ я лишь лукаво улыбнулся и подмигнул ей. А в толпе уже раздавались отголоски новых пересудов о том, что теперь-то гейше точно не отвертеться от пылких ухаживаний столь достойного кавалера.

..

После того, как овации по поводу потрясающей игры наконец стихли, в зале воцарилась атмосфера взволнованного ожидания. Все жаждали увидеть развязку этой головокружительной интриги между молодым аристократом и загадочной гейшей.

Но я с деликатностью удалился от толпы к своему столику, не желая выставлять на показ дальнейшее наше взаимодействие.