Усадьба леди Анны

Да, и еще…

В приданое мое входят какие-то там рудники серебряные. Если мы с мужем переедем сюда, значит, они вернуться под контроль Эспании? Даже здесь все упирается в деньги и власть.»

Все время беседы Анна согласно, как китайский болванчик, кивала головой, изредка широко открытыми глазами «честно» заглядывая в лицо падре. За эти месяцы, проведенные в мире Эспании, она научилась держать лицо неподвижным и бесстрастным. Толстенная маска косметики помогала в этом просто отлично.

Напоследок падре Мигелио сообщил:

-- Думаю, будет лучше, если последние дни до свадебной церемонии ты проведешь в монастыре, дочь моя.

Так решила герцогиня де Веласко. Там покой снизойдет на твою встревоженную душу. Там одна из святых сестер сможет обновить твое знание франкийского. Монахини приведут в порядок твои одежды и подготовят тебя к церемонии. Решением Совета Грандов бракосочетание пройдет в монастырской церкви, и прямо оттуда ты ступишь на корабль, увозящий тебя в новую страну.

Не забудь поблагодарить перед отъездом за приют и надзор добрейшую герцогиню и своего дядю. Через два дня за тобой прибудет карета.

К этому времени Анна с таким трудом сдерживала себя, соблюдая ежедневные ритуалы, что мысль о переезде куда-то в другое место, пусть даже и в монастырь, показалась ей благом.

При сборах она с удивлением узнала, что ей разрешат взять с собой личную горничную – это считается правильным. Но, кроме того, все фрейлины вместе с компаньонкой так же будут сопровождать ее и в святой обители, и на судне, и во Франкии.

-- Это уж, ваше сиятельство, как муж ваш порешит. Захочет, оставит при вас фрейлин. А может, и новых вам наберет, если эти ему не по нраву будут, – Бертина расчесывала волосы Анны и попутно рассказывала все, о чем трепались слуги в свободные минутки. – Говорят, франкийцы не больно-то любят эспанцев. Вроде как в вере какие-то разногласия есть, да и после войны обид много больно.

Но раз короли между собой так порешили, то и женят, не спрашивая. Ежели невеста от нас, то жених всенепременно оттудова.

***

Спальня в доме маркизы де Беноржи, очаровательной Адель, поражала роскошью и излишествами. Воздух казался плотным от столь обожаемых маркизой духов с ароматом белой акации. Надушено было все вокруг: и бархат балдахина, и атласные подушечки на прелестной кушетке, и пеньюар самой красавицы.