Усадьба леди Анны

Надеюсь, это будут сапфиры. Он же знает, как я их люблю…»

Маркиза умело изгибалась в руках любовника, вовремя стонала и задыхалась и, когда дождалась окончания акта, томно раскинулась на постели, позволяя Максимилиану любоваться своим роскошным телом: мужчина любит глазами. Это прекрасная Адель знала наверняка.

Забытый лист письма валялся на ковре, небрежно свернутый и никому ненужный. От сгиба бумаги можно было прочесть: «…так же нелепа, как и все местные дамы. Она не любит танцевать и своей серьезностью может убить любое веселье.

Волосы маркиза дель Боргетто прячет под огромным париком. Не удивлюсь, если там нет ничего достойного. О лице ее, милая Адель, сказать и вовсе не могу, ибо то количество белил и пудры, что используют здесь все, даже мужчины, прячет их не хуже восточной паранджи. Единственное, черты лица у нее благородные…» -- остаток текста был за следующим сгибом.

Надо сказать, что до утра письмо так никому и не понадобилось, а после завтрака, вспомнив, зачем именно он пришел, Максимилиан равнодушно пробежал глазами по строчкам, пожал плечами и сказал:

-- Нечто такое я и подозревал.

-- Надеюсь, милый, твоя женитьба не скажется на нашей любви? Ты же знаешь, я не смогу без тебя жить! – сейчас, вскинув брови домиком и трогательно прижимая белоснежную кисть к груди, к тому месту, где билось сердце, Адель выглядела такой беззащитной и хрупкой, что герцог, сглотнув комок в горле, виновато ответил:

-- Никогда, Адель! Скажи, милая, что ты хочешь в подарок?

Маркиза ребячливо захлопала в ладоши:

-- О, дорогой! Я обожаю тебя! Ты так меня балуешь!

Уважаемые читатели, я возвращаюсь к регулярным выкладкам глав.

Условно -- понедельник, среда, пятница. Если вдруг, в какой-то из дней главы не будет -- значит в следующий раз их будет две.

Глава 12

Путь до монастыря святой мученицы Бенедектины затянулся на весь день. К месту прибыли совсем уже поздно. И больше всего Анну радовало то, что в ее свите сейчас отсутствовали и мастер красоты, и куафер.

Помнится, разговор перед отъездом из палаццо вызвал недовольство не только у маркизы дель Боргетто, но и у донны Мариэтты.

-- Донна Анна! – судя по интонации, компаньонка была просто шокирована таким предположением: -- Разумеется, мужчинам туда путь запрещен! Это женский монастырь. Да и потом… В святой обители неприлично думать о мирском. Достаточно будет носить плотную вуаль.