Кружевница

Так что я свое проживание и питание у кружевницы вполне отрабатывала, хотя ела я по-прежнему мало. Иха ворчала, на тему того, что она раньше помрет, чем дождется, когда я начну расти не в высоту, а в ширину.

В начале осени я попросила госпожу разрешить мне сплести немного простого кружева в подарок маме. Фика же посоветовала подарить не просто кружево, а красивую косынку. За три вечера я украсила простой кусок ткани и с нетерпением ждала, когда братья и отец приедут на ярмарку.

В эту нашу встречу я ещё четче увидела, какая пропасть легла между нами.

Мне уже точно не были интересны проблемы родни. Отец вообще хмуро смотрел на меня. Забрал косынку для мамы, намекнул, что братья уже совсем взрослые. Скоро все переженятся, и дома будет тесно. Нитка пожаловался, что не смог сосватать вторую дочку старосты. Но в любом случае возвращаться мне некуда. Дом для большой семьи слишком мал.

Намек я поняла, и весь день я пребывала в размышлениях, не вникая в разговоры братьев. И услышав краем уха, советы Нитки Дариму, кратко прокомментировала, что главное «не размер, а умение».

Собственно говоря, я только повторила слова Фики. Только отец после моих слов уронил на землю купленный для мамки утюг (хорошо, что на ногу себе не попал). Да и братья онемели. Может, они думали, что я не пойму о чем речь?

Но главное, что отец расценил всё не так. Он разразился такой длинной речью по поводу городских нравов, что я сильно удивилась. И вдруг поняла, что действительно сирота. Не знаю, испытывал ли этот человек ко мне когда-либо чувства, сейчас же он поливал меня грязью.

После сам отвел меня к дому госпожи Риан и заявил, что на следующий год ко мне не придут.

Почему-то ни слез, ни обиды не было. Глупо, конечно, всё получилось. С другой стороны, отец всё равно не принял бы меня обратно. Да я и сама уже не представляла жизни в деревне.

Глава 3

На День Всепрощения к госпоже Риан приехали гости. На моей памяти это был первый случай, когда в доме появлялся кто-то чужой.

Бывало, что госпожа отправлялась на пару недель в столицу, но гостей не принимала.

— Это сын с другом, — прошептала мне Мила, как только все разузнала.

— Ты их боишься? — также тихо спросила я.

— Немного.

— Почему? – не поняла я.

— Так сын госпожи и снасильничал Фику, когда она только пришла в ученицы, — просветила Мила.

— Ты думаешь, он и тебя…

— Госпожа мне велела из комнаты не выходить. Иха будет приносить еду.

— Это правильно, — согласилась я.