Некрасавица и чудовище

В зал ворвался Силан, распространяя вокруг весьма характерный запах свиней. Сапоги перемазаны навозом. На боку тоже красноречивое пятно. На груди — отпечаток раздвоенного копытца. Он что же, свалился? Уголки моих губ поползли вверх, но я подавила ехидную улыбку. Вышивки были позабыты, девочки смотрели в предвкушении представления.

Силан бросил браслет к моим ногам. Маг был бледен. Кажется, от ярости у него помутился рассудок, так зло горели его глаза.

Я не пошевелилась, продолжала сидеть.

— Вы потеряли, моя дорогая, — прошипел он, когда обрел дар речи.

Девочки подались ближе, некоторые поднялись со своих мест. По залу прокатились смешки.

— Силан, спокойнее. А ты, дочь моя, подними свой браслет.

Отец и Дрейн-старший вошли почти бесшумно. Матушка поспешила за ними следом, а потом грузно опустилась в кресло. Стоять она не любила.

— Отвечай, как браслет оказался на свинье? — взревел Силан.

Голос отразился от сводов зала, прокатился волной. Его вопль слышали, наверное, в самой столице.

— На свинье? — пролепетала я.

Ложь далась на удивление легко.

Силан ожог меня гневным взглядом и осознал свой просчет. Со всех сторон послышались фразы:

— Браслет на свинье! Вот умора!

— А как она его надела?

— Получается, его настоящая невеста...

Из всех углов неслось хихиканье.

Матушка сложила руки на животе и громко сказала:

— Да, Магда, твой браслет обнаружился на ножке Незабудки.

— Ох, Светлейшая!

Замечание, вполне приличное ситуации. Ладони вспотели, а сердце готово было выпрыгнуть из груди.

— А как же она его...

Светлейшая, останови меня. Что я делаю? Сейчас из глаз Дрейна вылетит молния и прикончит меня на этом самом месте. Останутся только горстка пепла и туфли. Туфли воспитанниц пансиона — неубиваемы.

— Молчать! — прикрикнул на меня отец.

— Как ты его сняла?

На этот раз Силан шипел. «С-с-с-няла». Длинное «с» вышло со свистом.

— Нет, Дрейн, — уже совсем другим, «помягчевшим» голосом сказал отец. — Только посмотри на нее.

— Да уж, — произнесла матушка со своего места. — Даже боевому магу пришлось повозиться, чтобы снять браслет с ноги Незабудки. Незабудка, само собой, была не в восторге.

— Вы не позволили убить эту темную свинью или хотя бы обездвижить ее магией!

Силану стоило нечеловеческих усилий не сорваться. Но грубить матушке он все же не решился.

— Конечно, — спокойно ответила та. — Незабудка — моя лучшая матка.