Некрасавица и чудовище

— Это сокровище — Магда Кас, мой дорогой Иллириан. И она тоже участвует в отборе.

Леди Алисана выдержала многозначительную паузу.

В этот момент я посмотрела на Силана. Лицо его приобрело злое выражение, зелень глаз окатила меня холодом.

Осторожно взяла вилку, и передо мной немедленно возникла тарелка с изумительно пахнущим кушаньем. В пансионе нас особенно не баловали — мясо бывало только по очень большим праздникам. Поэтому, пересилив волнение, я отдала должное мастерству придворного повара.

Маг напротив смотрел на меня оценивающе, не отрывая взгляд.

— Вы тоже воспитывались в пансионе, Магда? — спросил он.

— Да, — тихо сказала я.

— Но, видимо, недостаточно хорошо усвоили правила приличия, — громко сказал Силан. — Неспособность надеть церемониальное платье говорит либо о недалеком уме, либо об излишней строптивости. Магда, вы глупы или строптивы?

Я подавила желание оправдываться.

— В данной ситуации уместно вспомнить слова Благочестивого Индура, — кротко сказала. — Он утверждал, что не одежда определяет человека.

— Ха! — хмыкнул маг с серыми глазами. — Признайтесь, Силан, вы никогда не держали в руках ни одного сочинения старины Индура. И это платье невероятно вам идет, госпожа. Я всегда находил традицию одевать дебютанток в одинаковые платья довольно скучной.

Он рассеянно махнул вилкой, обводя всех остальных девушек.

Я опустила глаза. Со стороны это можно было принять за скромность, но на самом деле я рассматривала свое платье — насыщенного синего цвета, узор из перьев вышит золотой нитью.

Леди Алисана бдительно следила, чтобы беседа не ушла в ненужном направлении, поэтому быстро спросила:

— Вы только что вернулись из Темных земель, Иллириан?

— О да! Горячая пора, но надеюсь, что смогу побыть в столь приятном обществе какое-то время. В окружении красоты, — он выразительно обвел взглядом всех присутствующих девушек, — и покоя этого дворца.

— Есть ли какие-то новости? — неожиданно спросила я, и все девочки недовольно зашевелились.

— Новости? — удивился маг.

— В пансионе до нас поздно доходят любые сведения.

Лотта не преминула включиться в беседу. Ее тяготило, что она не в центре всеобщего внимания.

— Да, расскажите нам что-нибудь, пожалуйста, — спросила она, поигрывая бокалом в руке.

Польщенный вниманием, Иллириан отложил столовые приборы.

— Война — дело тяжелое. Здесь каждый мужчина может много чего порассказать. Но боюсь, эти истории не для нежных дев.