Некрасавица и чудовище

Но с матушкой не поспоришь.

— Итак, как пропал браслет?

Мы снова вошли в кабинет матушки. Она опустилась в кресло, которое предательски тяжело скрипнуло.

— Не знаю, — со всем возможным смирением произнесла я. — Пожалуйста, позвольте мне связаться с отцом.

— Не знаешь, — эхом повторила матушка.

Стоило больших усилий сохранить невозмутимый вид.

— Ну что ж... истории известно три примера, когда браслет потерялся сам собой, — сказала матушка.

Я ощущала ее обжигающий взгляд. Нет, она не смогла бы управлять обителью и пансионом, если бы не была хитрой и изворотливой.

Я чувствовала, что она играет со мной, и принимала эти правила. И признаваться не собиралась. Сейчас нужно изображать недоумение, краснеть, бледнеть и лепетать. Хорошая воспитанница.

— Не знаю, что произошло, — сказала я, — вот он был, а потом исчез.

— Знаешь, я позволю тебе поговорить с отцом, — сказала матушка и улыбнулась. — Садись за мой стол.

Она достала из шкафчика резную шкатулку, из которой извлекла пару кристаллов.

Отточенным движением положила их на зеркало и начертила магический знак в воздухе. Кристаллы начали разгораться холодным синим светом, зеркальная гладь пошла рябью.

— Теперь можешь позвать отца.

— Отец... — Голос сорвался, я откашлялась и повторила: — Отец, это я, Магда... Ответь, пожалуйста... Отец.

— Магда? — усиленный магией голос отца, казалось, заполнил весь кабинет. — Дочь? Что случилось?

— Папа! Сегодня к нам в пансион приезжал Силан Дрейн.

— Я знаю. Ты получила браслет?

— Да.

..

— Хорошо. Я рад. Да озарит свет ваш будущий союз.

— Отец, пожалуйста, скажи, почему Силан Дрейн? Это же ошибка?! Ты же не мог отдать меня ему?!

Отец молчал. Матушка поудобнее устроилась в кресле и рассматривала книги в шкафу, как будто увидела там что-то новое и чрезвычайно занимательное. Потом она поднялась и достала трактат Каприола Смелого «Рассуждение о добродетели». Открыла книгу где-то посередине и погрузилась в чтение.

— О какой ошибке ты говоришь? Кас и Дрейн породнятся, это откроет нам всем новые возможности.

— Папа, он был так груб... Я не могу выйти за него.

— Я поговорю с ним, Магда.

Вздох облегчения сорвался с моих губ.

— Но ты тоже должна понимать, что он боевой маг. Пока ты в безопасности живешь и учишься в пансионе Светлейшей, он защищает нашу империю. Естественно, что Силан несколько огрубел. Он бывает резок...

— Нет, папа, ты не понимаешь. Я ему совершенно не понравилась! — Тут голос опять предательски сорвался.