Будь для меня стеной

Он был тост, краснолиц и впечатлял присутствующих, то есть, в данный момент только меня, шикарными рыжими усами, что задорно подкручивались вверх, создавая причудливую волну на немолодом, но весьма живом лице. Но самое примечательное, что он всё же был человеком, видеть которого, после трех лет в академии, где людей было раз-два и обчёлся, было весьма непривычно.

— Откушать, лэри? — не давая мне договорить, осведомился он, споро выходя из-за стойки, через которую с трудом пролез его огромный живот. Он подскочил к растерянной мне и подхватил под руку.

— У нас сегодня как раз прекрасное блюдо на завтрак для таких худеньких и маленьких лэри — пшеночка с маслом и сдобными булочками, а также ежевичное варенье! А на обед, что совсем скоро будет готов — запечённые фазанчики в сливочном соусе и зажаренные жирненькие карпы! Самое то, чтобы набрать жирка перед сезоном невест!

— Нет, вы не поняли... — слабо заупиралась я, пока меня, практически волоком, тащили к свободному столику. Думаю, добродушный толстяк под два метра ростом даже и не догадывался, что трепыхания с моей стороны означают яростное сопротивление.

— Я не собиралась... Я хотела спросить... Попросить... То есть, узнать...

Тут меня с размаху опустили на крепкую, пусть и довольно грубо сколоченную лавку, а хозяин (я идентифицировала его именно как хозяина) таверны громко заорал в сторону подсобки:

— Дора! Немедленно тащи студенческий завтрак! Да поживее и пожирнее! Тут полный задохлик ожидает! — он повернулся ко мне и доверительно поделился: — Обычно господа студенты к нам приходят ближе к обеду, а еще чаще вечером.

Поэтому меню на завтрак у нас более простое, рассчитанное на работающий люд здесь. А вот если вы задержитесь еще и на обед, то порадуем вас более изысканными блюдами — моя супружница в этом мастер на все свои золотые ручки!

Выше названная супруга лэра выплыла из подсобки, явив клиенту в моем лице не только внушительную комплекцию, но и красные (те самые, что золотые!) натруженные руки, и поднос с миской каши, зажатый в этих самых руках.

От вида горячей еды, а также румяного ноздреватого хлеба мой желудок скрутило в голодном спазме — ради возможности получить работу я пропустила завтрак в академии.

Поднос с громким стуком плюхнулся на стол передо мной, а в нос ударил умопомрачительный запах пшенной каши на деревенском молоке с внушительным куском сливочного масла, уже начавшего подтаивать по краям. Должна признаться, что в академии нас кормили куда более скромно.