Будь для меня стеной

— Еще раз повторяю — исключительно в компании мужиков! А расширяться надобно и обязанности свои передавать молодому поколению, чтобы наставлять его на путь истинный и трудовой, а вовсе не для того, что там некоторые себе воображают!

— Ой, молчи уже, оратор! — замахнулась хозяйка на мужа полотенцем, которое достала из-под фартука. — Только и знаешь, как оскорблять доверчивую супругу! Старая.. да я на десять лет тебя моложе!

— Простите.. — попыталась было вмешаться я, неуютно себя чувствуя, слушая чужую семейную перебранку, но была тут же перебита:

— Вот! Вот видишь! — тыча в меня все тем же указательным пальцем, пробасил лэр.

— Девка тоже согласна, что нервная ты стала! А ведь была такая милая лет так тридцать назад... Загляденьице просто! А сейчас что? Тьфу! — затем, получив по лысой макушке полотенцем, глубокомысленно покивал головой. — Вот о чем я и говорю.. нервный, как есть, синдром...

Тут в таверну зашла компания мужчин, явно до этого трудившаяся где-то в полях. На их одежде до сих пор висели остатки сухой травы, а штаны были основательно забрызганы свежей землей.

— Хозяйка! Неси скорее кашу свою! — прямо с порога потребовали рабочие, громко стуча по полу тяжёлыми сапогами и добродушно переругиваясь между собой, пока занимали один из самых длинных столов.

Хозяин шустро засеменил к новым клиентам, а Дора поспешила на кухню, на ходу кивнув на тарелку каши на моем столе:

— Ешь быстрее, раз я уже наложила, девка. А то тощая ужас! И голодная небось. Потом обсудим твои обязанности.

И быстро скрылась за дверью подсобки. А я так и осталась сидеть с открытым ртом. Это что же, меня взяли?

Глава 6. Немного о том, как некоторые люди работают

Ну, раз взяли, то надо отрабатывать.

Как только я опустошила содержимое подноса, то сразу встала, подхватила грязную посуду и поспешила в ту самую подсобку. Раз сегодня первый выходной за неделю, то я смогу быть в таверне до вечера и может быть успею даже подзаработать. А раз этап собеседования (для меня самое сложное) позади, то во мне начала кипеть жажда деятельности.

За дверью оказалась вовсе не маленькая каморка или подсобка, как я думала, а полноценная кухня. Массивные деревянные столы, начищенная до блеска металлическая, чугунная и медная утварь, огромная печь посредине и несколько варочных поверхностей, где огонь обеспечивался специальным амулетом. Хорошо живут столичные таверны! Это вам не дровами и углем печь разжигать!

Хозяйка нашлась у одного из столов.