Будь для меня стеной

— Или же ты настолько слаб, что не пойдешь против своего вожака ради красивой девушки? А как же твоя хищная натура?

Я поморщился и отодвинулся на шаг в сторону.

— Извини, но моей «хищной натуре» не нравится давно остывшее мясо. Предпочитаю кого-то более теплого.

Видя, как вытянулось её лицо, я понял, что путь, наконец, свободен, и поспешил убраться в свою комнату, пока кто-нибудь еще не решил со мной заговорить.

В моей гостиной на кресле сидел заспанный кузен и отчаянно зевал.

— Зачем звал? — поинтересовался он.

— Тебе не лень вставать в выходной в такую рань?

— Я, в отличие от некоторых, не гуляю всю ночь напролет, так что вполне могу позволить себе с утра чувствовать себя бодро, а не как старая развалина, — усмехнулся, скинул рюкзак на диван и направился к шкафу.

Собеседник болезненно поморщился, сжав виски.

— Слушай, давай без твоего сарказма, а? И так плохо. Почему ты не сказал, что на подобной практике придется столько работать?

— Почему я не сказал, что на работе нужно будет работать, а не отчаянно тусить? — его ответ меня даже повеселил.

Я, в отличие от кузена, уже несколько лет зарабатывал подобным кураторством. — А как ты собирался поступать в королевскую гвардию, если не наберёшься опыта?

— Но пять лет подобной практики — это слишком много! — заныл брат. — Тебе хорошо, для тебя это последняя поездка и сможешь уже присоединиться к элитным войскам. А мне что прикажешь, вечно по этим академиям шататься и студентов прикрывать?

— Можешь еще служить на границе Албании, — я пожал плечами, не видя проблемы.

— Для меня это последняя поездка, потому что я начал так подрабатывать еще на последних курсах академии, учась по обмену. Как раз тогда, когда меня матушка первый раз посватать пыталась. А ты все эти годы дурака валял, так что не вижу причин теперь ныть и жаловаться на судьбу.

— Дааа, тетушка Нара сурова… — протянул брат, пытаясь поудобней устроиться на кресле и положить куда-нибудь гудящую голову.

— Нет бы дать погулять тебе нормально! Всё равно женитьба тебе бы вряд ли помогла… — он сконфуженно примолк, поняв, что сболтнул лишнего, и аккуратно обернулся через плечо: — Ой, извини.

Я только устало вздохнул.

— Иди проспись, балбес. И не вздумай без меня тут ерундой маяться. Я вернусь завтра перед занятиями и, не дай Бог, не обнаружу тебя на рабочем месте вовремя!

— Есть ерундой не маяться! — повеселел тот, поняв, что выволочки не будет.