Пробудившая пламя

Нашли повод для расстройства. Я б тоже праздник устроила, что наконец-то уезжаю из этой смеси гадюшника с курятником. - Рассмеялась я.

- Вот значит, как ты заговорила, Ираидала. - Вошла в открытую дверь майриме.

- Вы не хуже меня знаете, что я сейчас сказала чистую правду, майриме. - Даже присела в поклоне я, не скрывая счастливой улыбки.

- Так легко ты покидаешь дворец... А ведь он столько лет был тебе домом, да и Марс к тебе привязался. Мальчику будет сложно отвыкать. - Сделала грустное лицо майриме.

- А зачем это ему от меня отвыкать? Оман велел мне убираться с моими детьми, а Марс мой ребёнок! - ответила я резко побледневшей майриме.

- Что? Но я... Мы думали... Зачем тебе его забирать? Тебе со своими двумя нелегко придётся, ещё и чужой ребёнок... - начала убеждать меня почему-то явно испугавшаяся майриме.

- Майриме! Марс мой ребёнок! Вы сами были свидетелем того, как и почему он им стал. - Выделила голосом слово "мой" я.

- Упрямишься! - покачала головой майриме. - Что же. Я прикажу подать карету.

- Мы поедем верхом. - Дружно заявили дети.

- Ну, не ради меня одной тащить карету, которая будет нас задерживать. Так что я тоже верхом. - Сообщила предельно удивлённой майриме я.

- Лари мы собрали вещи и книги. Можно относить, чтобы грузили вьючных лошадей? - подлила масла скромница Гульниза.

- Да конечно. Я только переоденусь. - Разрешила я и выразительно посмотрела на майриме, мол, мешаете, уважаемая.

Передаваться я действительно пошла. Хорошо, что девочки успели сшить мне костюм для тренировок.

Вот и пригодился. Плотные штаны с кожаными вставками спереди, потому что при ползании во время бесконечных прохождений полосы препятствий, ткань стиралась до дыр, обтягивали ноги и легко заправлялись в сапоги. Рубашка с воротником стойкой и платье-накидка. Без рукавов, длиной всего до колена и с высокими разрезами до бёдер, оно не мешало во время бега или тренировок, и в тоже время прикрывало всё то, что обтягивали штаны. А за прошедшее время с учётом ежедневных тренировок обтягивать там давно уже было что. У меня оказалось очень отзывчивое к нагрузкам тело.

А вырез, заканчивающийся плотной шнуровкой под грудью, служил дополнительной поддержкой этой самой груди, которую для тренировок, и сейчас, в дорогу, приходилось бинтовать.

Спустившись во двор, я направилась к конюшням. На рождение наследников майриме подарила мне жеребца какого-то совсем адского вида, наверное, в надежде, что я сверну себе шею.