Пробудившая пламя

Ну, и выгнать с глаз долой. - Пожала плечами я.

- Жестокость? Я шкуру бы велел с этой твари сначала заживо спустить! - возмутился Дираф. - Лари, почему вы молчите? Почему вместо того, чтобы отправиться к императору и потребовать суда, вы смиреной овечкой едете в ссылку?

- А с чего вы решили, что я не лгу? - удивилась я такому доверию.

- Мастер Дираф обладает одним особенным даром. Он чувствует, когда человек говорит правду, а когда лжёт. - Сдал Дирафа мастер Азуф. - Поэтому он сейчас точно знает, сколько лжи в ваших словах.

- В том то и дело, старший мастер столичного корпуса бессмертных, что ни слова лжи я не услышал! И я всё-таки хочу услышать ответ на свой вопрос! В чём дело, лари? Почему вы позволяете так с собой поступать? И почему никто не обратился к императору за вас? - настаивал мастер Дираф.

- Если вы чувствуете ложь, то почему раньше не поняли, что императору врут, рассказывая о том, какая я вся из себя нехорошая? - уточнила для себя интересный момент.

- Я, к сожалению, ни разу при этом не присутствовал, лари.

Вы извините, что я сейчас немного резко вам отвечаю, но кипит всё внутри. Когда император узнает, думаю, он тоже будет в ярости. В любом случае, я уверен, что он изменит собственному правилу не касаться всего, что происходит во дворце омана. И полетят головы. - После этого мастер Дираф надолго замолчал, а потом и вовсе уехал к своему отряду.

Я издали наблюдала как мужчина огрызается на какой-то вопрос того самого сотника Мориса, за семьёй которого в своё время умудрились съездить даже на территорию врага.

Настроение всегда улыбающегося Дирафа и за следующие дни не улучшилось. А мы тем временем уже ехали по территории "самой богатой части оманлира".

Дороги уже были настолько разбиты, что, только сильно приглядевшись, можно было понять, что здесь когда-то было всё выложено каменными плитами, остатки которых иногда торчали. Да кое-где полусгнившие перила, торчащие из земли, вот и всё, что осталось от " Императорской дороги".

Со всех сторон дорогу обступили деревья, корни которых пробивались мощной сетью на поверхность.

Довольны были только гронхи, у них было столько места для охоты и беготни, что они, кажется, решили обеспечить добычей весь наш большой отряд.

Проехали мы и первое поселение. Ну, что сказать? Не шатающийся квартал и уже хорошо. Но впечатление осталось гнетущее. Одни обваленные какие-то муравьиные ходы по холмам вдоль дороги, с торчащими наружу балками, чего стоили.