Пробудившая пламя

- А как бывают родными братьями? Мать одна, отец один. Только родился я на два года раньше вашего омана, без рогов и крыльев. - Говорил он с таким выражением презрения на лице, что мне стало не по себе. - Аргес Марид Нави. Точнее мог бы им быть, если бы меня как того щенка гронха, не вышвырнули подыхать. Точнее, приказали избавиться от неоправдавшего надежд на получение статуса лари младенца. Только вот повитуха жалостливая попалась, она меня отдала своему дальнему родственнику, старому мореходу. Ну, так что, лари, всё ещё хотите что-то обсуждать со мной, главарём пиратов Геликарнакского залива?

- Конечно.

Я думала, как тебя уговорить, а ты, оказывается, обязан помочь. - Сообщила я обалдевшему пирату.

- Это с какой стати? - возмутился заведенный воспоминаниями мужчина.

- Вообще-то, по-родственному. И сейчас вы старший член рода из тех, кто находится поблизости. Так что сохранение нашей жизни и здоровья ваш долг по закону крови, дядя! - обрадовал "дядю" Марс.

- Ничего себе наглость! - ответил тот.

- А что поделать? - нарочито тяжело вздохнула Малис. - Дурная наследственность. У нас дядя, говорят, главный пират на побережье.

- Лари, а вы уверены, что вы их правильно воспитываете? - с подозрительным прищуром посмотрел на меня новоявленный родственник.

Глава 15

Проводив детей на предрассветную рыбалку, я надеялась ещё поспать. Если честно, я была уверена, что юных правителей вместе с их охраной и спутниками -гронхами очень быстро попросят отправиться в лагерь и не мешать рыбакам.

Но против воли в голову лезли мысли из разряда вечных: как быть и что делать.

Кто виноват, меня мало волновало, потому что на мою сегодняшнюю жизнь это никак не влияло. Более того, я поймала себя на том, что бухгалтер с кучей дополнительных обязанностей, Ирина Владимировна, все больше уходит в тень и растворяется в ней, а я всё больше срастаюсь с этим миром и этой действительностью, где меня не удивляют чуждые порядки, не возмущают гаремы и отсутствие кучи привычных вещей.

Да, Ираидала, ты не борец, ты приспособленец.

Главное, чтобы только про магию никто и ничего не узнал. А то меня саму, пожалуй, приспособят.

В голове обрывки планов теснились, смешивались, перемещались по важности. Я лежала, уставившись в складки ткани над головой, и перебирала пальцами шерсть Шторма. Гронх ничего против не имел, иногда только порыкивал от удовольствия или переворачивался, подставляя под руку другой бок или голову.