Попутного ветра, господин дракон!

Не отдам! Тоже села и отползла на самый краешек кровати.

– Как ты вообще тут оказалась? – попытался добавить в голос строгости дагон Ливейский. Но в подобной ситуации сделать это было довольно сложно.

– Так вы же сами и позвали, – удивленно захлопала я глазами. Все равно ж не помнит. – Были так красноречивы, наобещали с три короба... «Детка, хочешь немного особой драконьей магии?» – игриво прорычала я, поигрывая бровями...

У Гиларда слегка вытянулось лицо.

«Я подарю тебе свою самую большую сковородку», – продолжала я нести все, что в голову придет.

..

Глаза дракона округлились, и он уставился на меня как-то очень подозрительно.

– «Покажу фигурки из новой коллекции». Я, как дурочка последняя, уши развесила; сижу жду, когда же на меня снизойдет вся эта обещанная благодать... И что?

– Что? – очень настороженно переспросил ящер.

– Ну, началось-то все весьма обнадеживающе. Сковородку мне предъявили – отличная вещь, коллекцию мы посмотрели, потом вы начали раздеваться...– я изо всех сил пыталась сохранить серьезное выражение лица: дракон, по-моему, сейчас больше всего мечтал куда-нибудь спрятаться, – мол, особая драконья магия только так и делается, а потом упали.

. и уснули, – разобиделась было я, – хвост, правда, потрогать перед этим разрешили.. Я и потрогала: хороший, крепкий, длинный, – показала пальцем на непременный атрибут драконьей прически, а то надумает себе всякого..

А потом и ойкнуть не успела, как этот .. не зверь одним прыжком оказался со мной рядом и навис, напряженно всматриваясь в мои глаза своими пламенеющими очами.

– Ты же врешь, Диона, – голос его казался бархатным-бархатным, таким.. предупреждающим. Я, конечно, очень впечатлилась, но остановиться уже была не в силах.

– Да, вру! – заявила я. – Сковородку вы зажали...

И уже, не сдерживаясь, сначала фыркнула, потом захихикала, а затем вовсе захохотала, стуча рукой по его плечу. Он мгновение наблюдал за этой картиной, а потом губы дракона дрогнули, и я услышала его смех: раскатистый, хрипловатый и такой заразительный, каким он бывает только у тех, кто смеется совсем нечасто.

Так мы и сидели, как два чудака, смотря друг на друга и покатываясь со смеху, у меня уже щеки свело и глаза заслезились, но я чувствовала безо всяких слов, как его постепенно отпускает.

– И все же я требую объяснений, – заявил Гилард, когда мы пришли в себя. Я с удовольствием отметила, что глаза его выглядят вполне привычно, только зрачок змеиный чуть подрагивает..