Королевская кровь-9. Горький пепел

Пока собьешь одну «стрекозу», остальные уже тут, налетают как саранча, жрут солдат, повреждают орудия и укрепления.

В соседних городах иномиряне налетами грабили магазины, пополняя свои запасы. Конечно, артиллерия Бермонта постоянно «гладила» склон, на котором находился проход, но и незваные гости из Нижнего мира уже перебрались на другую сторону горы, а подкрепление к ним выходило по ночам, спешно пробираясь к своим в промежутках между обстрелами.

Демьян ждал замерзания разлившегося озера, заполненного жидкой грязью, обломками строений и деревьев.

К лагерю подтягивались последние части с отдаленных линдов Бермонта, враги были взяты в полукольцо, и король с военными командирами разрабатывали план прорыва к переходу. По горам армия не пройдет, обойти, чтобы напасть с тыла, — значит потерять несколько недель, а то и месяцев. Так что, как только лед станет крепко, нужно будет сразу начинать битву — иначе враг накопит силы, и потерь будет куда больше.

Перед палаткой его величества остановился адъютант, отдал честь.

Бермонт неохотно отвел взгляд от письма Полины, проглядел второе — доклад Свенсена об инциденте в лесу — и хмуро спросил:

— Какие-то новости?

— Да, ваше величество, — бодро сообщил берман. — Опять нашли в стороне от лагеря троих связанных иномирян. Сейчас начинаем допрос. Судя по всему, они из аристократов, богато одеты. По-бермонтски не говорят. Вокруг медвежьи следы, уходят в лощину. Прикажете пройти по следам и привести сюда помощников?

— Нет, — рычаще ответил Бермонт, — я знаю, кто это.

И видеть их не желаю. Иди, Ненсан. Сообщишь, когда закончите допрос.

Из записки Демьяна Бермонта коменданту замка Бермонт Хилю Свенсену:

«Увеличить количество охранников моей супруги, но оберегать ее без навязчивости. Старшего охраны, подпустившего к Полине Ровента, отстранить от должности, бойцов перевести на патрулирование на месяц без увольнительных. Ровента вывезти к его землям и выпустить, раз он пришел просить милости у моей жены как у королевы, а не угрожать или мстить.

Подобного больше не должно повториться. Я очень недоволен, Хиль».

Из письма Демьяна Бермонта Полине Бермонт:

«Полюшка, жена моя, целую твои руки.

Рад, что срок твоего бодрствования увеличивается и ты находишь время и на прогулки, и на дела. Посетить раненых, как ты желаешь, — благое дело. Но помни, что главное твое дело — восстанавливаться. И ждать меня.

По поводу твоей просьбы: ты знаешь, что я не могу отказать тебе и никогда не смогу.