Наследница проклятого острова 2

— Да, у нас много общего, да, он привлекателен и искренен. Но… он словно немного другой, чем я.

— Другой, — согласилась проклятийница. — А что говорит гайрона?

— Хочет на волю, в море.

— Я могу тебя прикрыть, если хочешь. Провожу до уединённой бухты и прослежу, чтобы рядом никого не оказалось.

— Хочу. После сессии. Боюсь, что одного дня моей второформе не хватит.

— Она не возьмёт над тобой полный контроль?

— Не знаю. Риск всегда есть.

— Так вот, давай вернёмся к твоим козарам… то есть женихам. Зиталь тебе приглянулся лишь тем, что проявляет настойчивость.

Это нормально, так уж мы, женщины, устроены, что всегда обращаем внимание на тех, кому нравимся. Да и потом, быть завоёванной — это приятно. Однако не очень приятно быть трофеем, Вета, а одно без другого не бывает.

— Вот и бабушка так говорила, — вздохнула я.

— Кто мог знать, что у нас с Нинеллой Цилаф так много общих взглядов. Но не суть. Расстраиваться, что отказала какому-то парню, не стоит. Ты — девушка красивая, приметная и очень одарённая.

Внимание привлекаешь. Давать всем, кому этого захочется, ты бы замучилась, так что не бери в голову. У парней играют гормоны, меня тут намедни один по заднице шлёпнул. Я нагнулась носок в сапоге поправить, а он сзади подошёл, да смачно так ещё приложил. Серьёзно, я аж молодость вспомнила.

— И что вы сделали? — хихикнула я.

— Ну, сначала в полный рост распрямилась, посмотрела, как у него лицо в трусы сползает, а потом прокляла хорошенько и назначила дисциплинарное взыскание первой степени.

Но настроение он мне на целый день поднял. Если хоть сзади меня ещё можно принять за студентку, значит, рано пока на тот свет торопиться, — подмигнула зайтана Зиникора.

Я широко улыбнулась. Тревоги сами собой отступили на задний план, и дышать стало легче. Действительно, подумаешь, трагедия — предложили стать арданой, а я отказалась. Во-первых, можно и передумать. Во-вторых, это не последние предложения. Если уж такое предлагают Ветане Инор, то надо думать, что Аливетту Цилаф вниманием просто замучают.

У меня сожалелка отвалится, если о каждом отказе буду сожалеть.

— А ещё у меня вышивка на блузке ожила.

— Да ну? И ты мне вот про этих мальчиков своих столько поведала, когда мы могли пообсуждать нечто действительно интересное? Где у тебя совесть, Вета? — насмешливо фыркнула декан.

— Я Цилаф, у нас врождённая атрофия совести, — рассмеялась я в ответ и рассказала о том, что произошло.

— Совета только два.