Знак Саламандры

Мне посоветовали походить на курсы по управлению силой и выдали справку, что я могу работать с людьми, даже с детьми и подростками.

Но я не пошла на курсы. Вместо этого я держу в холодильнике упаковку шприц-ручек с прозрачным раствором, который отлично глушит лишние проявления магии. Способности видеть Настасью мне хватает за глаза, и без того прекрасно обошлась бы. Один укол в неделю – и можно не бояться, что я опять кого-нибудь убью.

Иногда мне снится, как падает Сашка. Тогда я просыпаюсь в слезах и в тысячный раз клянусь, что больше никогда не буду влюбляться.

Настасья молчит и тихонько гладит меня по руке. Я не чувствую прикосновения, но становится легче. Немного – и ненадолго.

– Может, – неуверенно произносит она, – стоит ему рассказать?

Я резко убираю руку.

– Что это изменит? Он будет знать, почему я от него шарахаюсь – дальше что? Он начнёт шарахаться от меня? Или героически бросится на амбразуру? А что, если я действительно не смогу себя контролировать? Слушай, – я разворачиваюсь к ней так резко, что Гошка сваливается с коленей на пол, – а сделай отворотное зелье мне, а? Никаких лишних чувств, никаких рисков – всем будет лучше!

Настасья смотрит на меня неверящим взглядом, а потом бросает:

– Дура.

Зелёное сияние гаснет, я остаюсь в полной темноте. Пузырьки в голове тихо тают. Утыкаюсь лбом в колени и всхлипываю.

Дура.

Пьяная.

Нашла с кем откровенничать.

– Не говори никому, – прошу.

Автомат сердито булькает, но не возражает. Да и не тот это секрет, чтобы выдавать всем встречным.

Вот разве что Алёна…

Нет, она не скажет. Она помнит, что я сделала – и не знает, в какой дозировке я принимаю лекарства. На то, чтобы не провоцировать, у неё хватит и ума, и осторожности.

А что касается Сашки…

Подумаю об этом завтра. Или послезавтра. Или ещё когда-нибудь – главное, не сейчас.

Сейчас слишком больно.

Глава 5. О скандалах, интригах и расследованиях

А вот скандалить директор ООО «Чешуйка-холдинг» является лично, в первый же после праздников рабочий день.

Шеф принимает народ по вторникам, средам и пятницам, но этот тип, угрожая пожаловаться самому министру, умудряется прорваться сквозь канцелярию и охрану, вломиться в кабинет и от души высказаться насчёт непрофессионализма, несоблюдения сроков и несоответствия занимаемой должности.

Из себя директор мелкий, круглый, с пышными чёрными усами на красной физиономии и мерзким высоким голосом. Из его воплей я понимаю, что свои лицензии его команда так и не получила.