Равновесие невест

В этот горький час, нельзя оставлять её одну, – тотчас сориентировалась Кирнан, и несколько её подруг закивали, поддерживая вожака.

– Как пожелаете, – безэмоционально ответил король.

Распрощавшись с девицами, мы направились в самые дальние комнаты женского крыла. По дороге, меня попыталась перехватить бледная до синевы сестра, но я увернулась, мне не хотелось её видеть. И вообще, я чувствовала себя отвратительно под пристальными завистливыми взглядами невест, среди которых встречались и наоборот – благоговейные.

Это как искупаться в чане с мёдом и дёгтем. Мерзкое, липкое ощущение.

* * *

В комнате очень холодно. Настоящая уличная свежесть при открытых нараспашку окнах. Занавески поднимаются параллельно полу, парусят от сквозняка, гоняя по лицам солнечных зайчиков. На большой кровати под балдахином на белой простыне под кипенно-белым одеялом лежит девушка, некогда бывшая домашним солнышком. Сейчас только макушка торчала наружу, а всё остальное скрывалось от солнца в глубине постели.

Никлос торопливо подошёл к кровати и буквально сдёрнул с девушки одеяло, показывая лицо солнечным лучам. В ответ Мирта зашипела как кошка и попыталась натянуть его обратно, но не смогла и тогда сама как гусеница полезла вниз, чтобы спрятаться. На белом постельном белье отчётливо виднелись чёрные кляксы, измазавшие подушку и простынку.

– О, святая Клэрия! – воскликнула непроизвольно, приближаясь к ним.

Тогда Ник выпустил нориус и это действие будто цепями сковало меня.

Его тьма обвила руки и плечи девушки и вытащила целиком из постели. Мирта закричала, извиваясь, пытаясь скрыться от света, но крик оборвался диким кашлем с чёрным дымом, она обмякла и потеряла волю к сопротивлению.

– Так быстро прогрессирует, – задумчиво протянул Томар. – Я надеялся, у нас есть как минимум месяц. Но счёт идёт на дни.

Напряжённый взгляд Ника – вот ответ. Он опустил девушку поверх одеяла, сам присел рядом. Накрыв её руками, мужчина ещё раз выпустил нориус, и он влез в неё, чтобы вытащить как крючком тонкие нити чёрного дыма.

Тьма окружила тьму, сплетаясь в большой шар и медленно уплывая через окна на улицу. Назад вернулся только нориус. Он покружил по комнате, вокруг Мирты, замер надо мной, а после неторопливо вернулся в хозяина.

Лицо Ника – белое и покрыто испариной. Ему тяжело далась эта процедура, хотя со стороны казалось, что он ничего не делал.