Дочь опальной герцогини

- Мама, я вас слушаю? - Карл прошёл к софе и, положив книгу на низкий столик подле, закинул ногу на ногу, молча ожидая ответа.

- Эта… Мелкая тварь! Она выслала мне камни, которые срезала с нарядов мерзавки Николетты! - женщину натуральным образом трясло, она едва справлялась с эмоциями, чтобы снова не заорать.

Карл не спешил что-то сказать, он просто задумчиво рассматривал севшую напротив него Аманиду.

- Вам бы отдохнуть, матушка, - в итоге выдал он. Её Величество вздрогнула от неожиданности, открыла было рот, чтобы возразить, но под тяжёлым взглядом старшего сына, передумала.

Карл был другим, и пусть внешне копия почившего короля, вот только характером отличался и от неё, и от Карла Второго. Внешне казался мягким, доброжелательным, располагающим к себе с первых минут. Но на самом деле мог быть жёстким и непримиримым, она даже боялась предположить насколько.

Тем временем король взял в руки колокольчик и два раза с паузами потряс. По воздуху поплыл чарующий перезвон.

В комнату тут же постучали, и после дозволения войти в помещение шагнул невысокого роста человек, подобострастно поклонившись, просеменил к монарху и замер подле в ожидании приказов:

- Сходи к леди Одри.

Проверь, что именно ей вернули из того, что принадлежало герцогине Йорк.

- Нет!

- Я и без того знаю, Ваше Величество.

Возглас королевы и спокойный ответ слухача прозвучали одновременно. Карл приподнял левую бровь и покосился на побледневшую мать.

- Говори, - бросил слуге, предупреждающе вскинув руку, дабы Аманида молчала.

- Леди Одри получила три ларя с украшениями и артефактами. И то и другое принадлежит девушке по праву рождения, поскольку является её наследством, что осталось от герцога Даниэля Йорка. Драгоценности, которые Его Величество Карл Второй подарил непосредственно герцогине Николетте, книги и картины также были удержаны, простите, Её Величеством, - мужичок говорил и нисколько не боялся прогневить королеву. По лицу Аманиды было заметно, что всё было наоборот — это она страшилась неказистого на вид, с кривой спиной слугу.

- То есть, - опасно прищурив глаза, негромко уточнил король, - ей вернули то, что и так её? И куда же вы, дражайшая матушка, припрятали подаренное фаворитке? - вопрос повис ледяным осколком в воздухе. - Где книги и картины?

- Я не могу отдать ей всё, милый… Сынок! Это ведь не её, Карл был не в себе, даря ей такие вещицы! - в глазах Её Величества впервые за долгое время появились слёзы.