Дочь опальной герцогини

Мы едим, чтобы жить, или живём, чтобы есть? Сейчас я не была уверена, что вторая часть неверная - до того было вкусно! И, что немаловажно, сытно. Естественно, я не смогла съесть всё. Остатки хлеба, сыр и целую булочку завернула в ту же холщовую тряпицу, завязала узелком и положила рядом с собой - мне в дорогу перекусить.

После чего пробралась через нагромождения сундуков к дверце, что вела в местный аналог санузла. Закончив с естественными потребностями и умывшись, вернулась к служанке, которая помогла мне переодеться в дорожное платье из качественной плотной ткани, она же заплела мои волосы в толстую косу.

- Какие у вас волосы жёсткие, леди Одри, - молвила она, колдуя над причёской.

- Ну, что Всевышний послал, тому и рады, - безразлично пожала плечами я. Когда горничная уже почти закончила наводить красоту на моей голове, в дверь снова постучали. Это оказались дюжие носильщики, что принялись вытаскивать сундуки, под моим бдительным взором. Я уже знала, что отправится в телегу, а что ляжет на крышу моей дорожной кареты.

С помощью Аники надела шикарную шубку, такую же шапку, муфту и, не оглядываясь, вышла вон из комнаты-темницы.

Один из охранников шагал впереди, указывая путь, другой сзади. Наверное, чтобы от страха не сбежала и не наделала глупостей. Смешно. Наоборот, я спешила, мне хотелось как можно скорее покинуть это место, я мечтала оказаться как можно дальше от лицемеров, коим был полон этот дворец.

Выйдя на задний двор, вдохнула морозный утренний воздух, с отчётливым ароматом конского навоза, и ещё чего-то не очень приятного.

- Вы леди Одри Йорк? - раздалось сбоку справа. Я повернулась к говорившему. - Я лорд Лиам Кенсингтонский. И на полгода приставлен к вам штатным магом.

- Доброе утро! - у меня даже щека дёрнулась. Глаза сами собой недовольно прищурились: красивый молодой человек, но невоспитанный! Не поздоровался как полагается. - Замечательно. Отправляемся, - и, резко отвернувшись от собеседника, промаршировала к карете с услужливо распахнутой дверцей.

Устроившись внутри экипажа, сразу же ощутила тепло, исходящее от прямоугольного короба, накрытого толстой шкурой какого-то животного. Дверь за мной закрыл один из гвардейцев-конвоиров и я, снедаемая любопытством приподняла "меховое покрывало", под которым обнаружилась металлическая жаровня, забитая горячими камнями.