Дочь опальной герцогини

Мы пересекли холл и вошли в правую дверь, лестница действительно оказалась сразу же за ней. Очутившись на втором этаже, экономка поманила меня за собой, а вот Стоун позвал Лиама и они продолжили подъём на третий этаж.

Я шла по скудно освещённому коридору с голым полом и стенами всё дальше. За весь путь справа и слева мне встретились всего в сумме шесть дверей.

- Это комнаты для домочадцев, сейчас они пусты, но там царит идеальный порядок, вы не подумайте, ледюшка, я не потерплю пыль в стенах этого замка. Ваша опочивальня, где вы провели всё своё детство, находится под левой башенкой.

Она рассказывала и вела меня дальше, пока мы не свернули за угол и не упёрлись в ещё одну дверь, а за ней снова лесенка, только винтовая и гораздо уже первой. Один высоко горящий факел, закопчённый каменный потолок, мрачненько. И очень холодно, хотя тут окон не было.

Мы преодолели крутой подъём и упёрлись в деревянную дверь. Экономка толкнула створку и посторонилась, давая мне возможность пройти первой. Второго приглашения ждать не стала, шагнула внутрь.

Что же. Я влюбилась в свою комнату с первого взгляда. Она была небольшой и располагалась в одной из башенок, получается, стены радовали округлостью, тепла от аккуратно сложённого камина хватало, чтобы обогреть всё помещение. На полу лежал плетёный толстый ковёр. Стол напротив очага, два стула подле, кровать у противоположной камину стены, рядом с ложем большой сундук, на нём бронзовый шандал на три свечи.

- Помещение для справления нужды, - неподалёку от входа оказалась ещё одна дверь, которая вела в уборную.

Ясно. Скворечник - всё вылетает наружу, надеюсь, только не на головы мимо идущих людей.

- Всё отправляется в ров за стены замка, - прочитав недовольство, явно проступившее на моём лице, пояснила женщина, губы её дрогнули в улыбке. - Но есть и горшок, - кивок на сей предмет, скромно притулившийся в углу, - ежели не захотите морозиться под порывами зимнего ветра.

- Да, так будет лучше, - от возникшей в моей голове картины: как я зависаю в раскоряку над землёй, едва удержалась от хохота.

Вернувшись в основную комнату, прямиком направилась к тяжёлому, высокому шкафу, на открытых полках которого красовались фолианты, их было немного, в тёмных кожаных переплётах, с потёртыми краями и обтрепавшимися уголками. Несколько свитков, перевязанных простой бечевой.