Дочь опальной герцогини

Вы странная, уж простите, - несколько стушевался он, - но явно не больная.

Упс.

- Вот мне больше делать нечего! - фыркнула я, постаравшись изобразить максимально обиженное лицо, и, повернувшись к нему спиной, приподняла косу, по шее к затылку тянулся страшный шрам, и "бежал" дальше, теряясь в густых волосах. Он всё ещё иногда болел, но гораздо реже, и я могла спокойно спать, не мучаясь от неприятных ощущений.

- Что это? - ахнул собеседник и коснулся пальцами моей кожи, я невольно вздрогнула и отшатнулась.

Повернувшись к нему, криво улыбнулась:

- Не знаю как, но я вполне адекватно реагирую на действительность.

Понимаю, что происходит, не забыла, как пользоваться столовыми приборами, и с какого конца натягивать платье, если вы об этом. Потеря памяти частичная, наверное, вам лучше объяснит лекарь.

- Откуда у вас такая рана? - серые глаза Лиама потемнели, став почти чёрными.

- Не знаю. Очнулась вся в крови в каком-то заброшенном коридоре королевского дворца, - честно ответила я, - потом едва доковыляла куда-то, где на меня наткнулись люди.

Вроде как даже целителя вызвали.

Мы сверлили друг друга немигающими взорами, в итоге Кенсингтон устало выдохнул:

- Я вам всё расскажу, только с раббатом старайтесь не спорить, по крайней мере, пока, - повторился он. В его глазах читалась ничем не прикрытая тревога — молодой человек отчего-то переживал за меня. И мне на душе вдруг стало немного теплее, хоть кому-то, пусть совсем чуточку, жаль сиротку. Хотя жалость самое плохое, что может быть. Я не жалкая.

- Хорошо, - кивнула я соглашаясь.

- Ледюшка? - позвала меня экономка, я с трудом отвела взор от Лиама и подошла к домоправительнице.

- Всё будет хорошо, - всё же обернулась я к магу. - Не стоит волноваться, - и, не дожидаясь ответа, принялась спускаться по лестнице.

Очутившись на первом этаже, пересекли пустой холл и вошли в дверь, за которой оказался длинный коридор.

- В том конце, - взмах пухлой рукой налево, - кладовые. Направо несколько помещений: кабинет управляющего, три большие общие комнаты для служанок, далее кухня и комнаты для слуг-мужчин.

- Понятно, - кивнула я, шагая за Гретой.

Домоправительница остановилась напротив одной из дверей и, дробно постучав по тёмной полированной поверхности, замерла.

- Войдите, - донеслось до нас.

Тот самый священник в той самой комнате. Мужчина сидел за широким столом и что-то писал на поверхности прямоугольного серо-желтоватого пергамента.

Неохотно подняв голову, "непонимающе" посмотрел на Грету.