Дочь опальной герцогини

- Еда и горящий камин в комнате обеспечены? - не дала она договорить мне.

- Да, - удивилась я.

- Мне того достаточно, лишь бы не жить под одной крышей с невесткой.

- Хорошо. Через час мы отправляемся на службу в друидорскую Святость, - предупредила я старушку.

- Буду готова ко времени, - степенно кивнула она.

Я задумчиво смотрела, как леди Бакрей медленно поднимается по лестнице.

Как интересно.

Глава 24

Я и леди Бакрей устроились в карете, домчавшей нас до Святости. Экипаж сопровождали сэр Имарк Стоун с сыном, лорд Лиам Кенсингтон, и несколько охранников.

Леди Элея, забавно щуря глаза, выглядывала в распахнутое окно, рассматривая вечерние улочки Друидора. Я не задавала вопросов, женщина заговорила сама.

- Ваш предок заложил первый камень этого города, - начала она рассказ, - я прожила тут всю жизнь, знаю многих, от купцов до аристократов, последних, кстати, совсем немного. Все, кто мог, давно покинули сей суровый край. Ваш отец, лорд Даниэль, был женат трижды. Первый брак принёс ему сына, во время родов Всевышний забрал прекрасную Марианну.

Гевин был замечательным ребёнком, обещавший вырасти в хорошего правителя. Все горожане надеялись, что с наступлением семнадцатилетия у него проснётся дар. Но этого не случилось и юноша, впав в безумное отчаяние, никого не предупредив, ушёл в Лес, искать фей. Его тело нашли несколькими днями позже, у самой лесной кромки. Герцог был безутешен. Но время, оно ведь такое, с одной стороны, безжалостное, с другой — милосердное. Время лечит, боль притупляется, душевные раны затягиваются. Ваш отец женился во второй раз.

Я слушала историю своей семьи, затаив дыхание. Как же грустно.

- Очаровательная хохотушка, рыжеволосая Эрилен, понесла. В день родов снова что-то пошло не так и они вместе с малышкой погибли. Затем лорд Даниэль женился на невероятной Николетте. Такой красивой, что при взгляде на неё даже у камня начинало стучать сердце. И на свет появилась ты, - старушка легко перешла ко мне на ты, а я и не подумала возражать.

- Совсем не похожая на мать и едва на отца. Но очень на свою бабушку, те же карие глаза, то же упрямое выражение лица. Ты станешь красавицей со временем.

Я в сомнении вскинула бровь.

- Не веришь? - прищурилась на меня собеседница, - а вот и зря. И в этот раз ни леди Николетта, ни ты, Одри, не погибли.

Увы, леди Бакрей, маленькая Одри всё же умерла и её тело заняла душа совсем другого человека, но эту тайну я никому и никогда не расскажу.