Волчья ягода

Мой волк, как ни странно, был доволен, и даже не пытался настоять на чем-то большем.

Так и пролежал всю ночь, любуясь собственной парой. Мог бы, наверное, и вечность. Но утром прибыли ведьмы соседних кланов. И если Любовь Тимофеевна была Луной Смирновых, то у Добронрава Лукинична была лишь знахаркой в стае берсерков. Да и нрав у этой женщины явно не соответствовал имени.

Меня тут же выперли из комнаты. Бабушка, тащившая очередной графин с тем же отваром, добавила.

- Иди, займись делами! До вечера мы тут сами управимся.

И еще, Настенку к Татьяне отведи. Пусть присмотрит.

Настена уже не спала, это я почувствовал по дыханию, проходя мимо детской. Но и вставать не собиралась. Она лежала на кровати уже полностью одетой и тут же вскочила, стоило мне только войти в комнату.

- Отведи меня к маме! – потребовала племяшка.

- Малыш, мама болеет. Давай сначала позавтракаем. – попытался я уговорить ребенка, но Настена не повелась.

С укором посмотрев на меня такими знакомыми серыми глазами, девочка очень по-взрослому произнесла.

- Дядя Егор, давайте договоримся…

- Давай.

- Если я говорю, что мне нужно к маме, значит действительно нужно! – и вновь обожгла грозовым взором из-под ресниц.

- Ну хорошо! – согласился я, представляя, как мне перепадет от бабки. – Но только потом сразу завтрак.

Вот только прогнозы не оправдались, вышедшая на стук Лукинична лишь только взглянула на высказавшую ту же просьбу девочку, сверкнула своими глазами и пропустила ее без слов. Мне же бросили:

- Жди! Это не долго!

Через полчаса Настену вывели обратно.

- Накорми. Побольше сладкого!

Никогда не понимал эту манеру Медвежьей Ведьмы, как за глаза называли Добронраву Лукиничну, разговаривать рубленными фразами. Ведьмы для меня всегда были женственными и теплыми, как бабушка или Тимофеевна, но эта женщина меняла все стереотипы.

- Что, Зайчонок, идем?

- Идем. – тихо ответила племяшка, крепко цепляясь за мою руку. Было что-то щенячье трогательное в этом обхвате детских ручек, что я, недолго думая, подхватил девчушку на руки.

Она тут же обвила мою шею, уткнув в нее свой маленький насупленный носик, вызывая в душе непонятный спазм. Прижав ее тельце сильнее к себе, понес Настенку на кухню.

- Ничего, малыш, прорвемся!

Завтрак пришлось готовить самому.

- Мне твоя бабушка сказала, что мама до завтра болеть будет. – выдала Настя, после того как доела яичницу

- Ну, раз бабушка сказала, значит так оно и есть! – взгляд девочки тут же потух, видимо от меня она ждала опровержения.