Миссия попаданки: пройти отбор!

Мне это тоже на руку: ноги — оружие двустороннее…

Выслушав требования дракона, я удивилась и с подозрением покосилась на Фара. Повелитель уже не кривился, скрывая смех, но по весёлому блеску его тёмных глаз я видела, что догадка верна: всё это «испытание» — банальная инсценировка! Ну что же, Гонорат Иванович, аплодируйте стоя! Я нацепила на лицо выражение утомлённой властью королевы и, взяв покровительственный тон, торжественно пообещала лже-повстанцу мир во всём мире.

После того как тот бухнулся мне в ноги, я поняла, что отбор завершён.

Потому что претендентки (опустив-таки юбки) одна за другой тоже поклонились мне… и отдали свои короны. Подошёл Эйч-Ду и протянул руку, на запястье которой, словно серебристые обручи, болтались короны тех кетчер, что сломя голову рванулись в бой. Переставляя камни в мою корону, Ду прошептал:

— Очень умно было надавить на самолюбие Кизонии, очень! Я восхищаюсь вами, кетчера Ульяна! Если бы не ваши слова, кетчера вряд ли решилась бы атаковать бунтовщиков сама…

— А что с девушками? — тихо поинтересовалась я.

— Надеюсь, они не пострадали?

— Нет, конечно, — фыркнул Эйч-Ду. — Замаскированные под бунтовщиков анитоки Повелителя очень бережно обезвредили их. Кетчеры приходят в себя на том самом острове.

Низко поклонился и отошёл в сторону.

— Моя повелительница, — громко позвал Фар и протянул руку, — прошу следовать за мной в храм Рейши.

Сердце ёкнуло, дыхание перехватило. Я окинула взглядом мрачных кетчей и улыбающихся девушек.

Они действительно радовались за меня! Хотя по всем правилам должны были мечтать устроить мне полную эпиляцию от макушки до пят, желательно по-драконьи скоростную. Ощущая волну благодарности к своим новым подругам, я подмигнула:

— Первое, что сделаю в роли Повелительницы, — укорочу юбки! Грех это — такие ножки прятать!

Фар обнял меня за талию и взмыл в небо. Когда мы достигли высоты, выше которой дракон в человеческой ипостаси подняться над островом не мог, то зависли. Кетч улыбнулся мне так тепло, что сердце затрепетало в груди.

— Я в тебе не сомневался, Ульяна, — признался он и, взяв мою руку, поцеловал палец с кольцом. Голос его прозвучал глухо: — Ты выйдешь за меня?

Не знала, радоваться мне или печалиться, что не умею плакать: так сердце защемило, что чувства требовали хоть какого-то выхода. Перехватила его руку и прижала к своим губам. Подняла глаза и спросила прерывающимся голосом:

— Почему я?

— Ты прошла отбор, — моргнул он.