Миссия попаданки: пройти отбор!

Но мужики же любят, когда на них вешаются?

— Как вас увидела, так сразу голову потеряла, — для большей ясности решила добавить я. Вдруг то, что очевидно мне, для иномирного принца загадка? Кто знает, как у них тут положено… вешаться-то! — Вы такой… — И тут я споткнулась, скользнула взглядом по его фигуре и внешности. Что же меня так зацепило в нём? Лучше бы говорить правду… Ну, в большей степени. — Такой…

— Какой такой? — спокойно уточнил Фар.

— Обалденный просто! — выдохнула я. — И внешность ошеломительная, и лицо привлекательное… А взгляд какой проникновенный! Как посмотрите, так внутри всё переворачивается! — Ага, от страха всё крутит, что ничего у меня не получится, но это я не скажу.

— Помните, в вашем номере, когда вы вышли полуобнажённый… Аполлон бы повесился на лампочке, увидев ваш торс!..

— Довольно, — холодно прервал меня Фар.

Я выдохнула с некоторым облегчением: поверил же, да? По-моему, я была достаточно убедительна. И сказала в основном правду… Ну, небольшую её вариацию.

— И что, внешности достаточно, — снова спросил кетч, и сердце моё сжалось от дурного предчувствия, — чтобы полюбить?

— Ч-что? — икнула я и тут же взяла себя в руки.

— Что вы имеете в виду?

Он коротко усмехнулся, и я изумилась: о как! Фар и на такие ужимки способен? А миленько он усмехается.

Кетч пристально посмотрел на меня и жёстко пояснил:

— Очевидно, что ты считаешь меня не особо умным. Хотя бы судя по тому, как одета. Или не пришло в голову, что я часто посещал ваш мир и ни разу не встречал на улице девушек, прогуливающихся в гостиничных тапочках, халате и с полотенцем на голове?

Сердце моё словно кровью облилось: вот и он — писец пушистый.

Мало того, что меня разоблачили, так ещё и заподозрили в актёрстве… Ох, Гонорат Иванович, завысил ты мне оценку, точно завысил! Права была Лиська, никудышная из меня актриса… Как же быть? Как выкрутиться из неприятного положения? Фар думает, что я его ни во что не ставлю? Или что использую? Но он же не знает об опухоли… Что делать?!

Если признаюсь, что охочусь за короной, — выставит из мира, и здравствуй, худенькая тётенька с косой! Нет, мне это совсем не подходит.

Так, что там Марья Иннокентьевна, нелюбимый мой учитель не менее нудной философии говорила? В любом споре проще всего согласиться. Не идти против ветра, а использовать его. Хорошо, попробую. Сложила ладони на коленях и, глянув на Фара, словно примерная ученица, слегка склонила голову набок и улыбнулась.

— Вы правы. У нас действительно никто так не ходит.