Я — Драко Люциус Малфой

Был уверен, что теперь с ней на стадион будут приходить её дружки. Они будут летать вместе. Но она всегда была одна. Садилась на верхней трибуне, смотрела вдаль долго-долго и не тренировалась, как будто просто ждала чего-то. И так хотелось туда. Но это запрещено. Навсегда.

За день до того, как выпал снег, Грейнджер взлетела так высоко, что было страшно. Она превратилась в крохотную точку, была очень далеко, а мне казалось, что я вижу её развевающиеся кудри, весёлую улыбку. Хотелось сесть на метлу и лететь. Устроить гонку.

Грейнджер стала так уверенно держаться на метле, но на уроки полётов всё равно не ходит.

А когда выпал снег, она больше не приходила на стадион. На белом фоне её было бы видно из любого окна замка. Наверное, решила, что не стоит быть на виду у всех. Теперь вижу её только на занятиях или в Большом зале.

Ещё она любит библиотеку. Может копаться на полках по полчаса, долго читать и перечитывать одно и то же. Её друзья обычно с ней туда не ходят. Я видел однажды, как она вынырнула из Запретной секции.

Нам велено сообщать об этом учителям, ведь это нарушение. Но я никому не сказал. Мы столкнулись между рядами стеллажей. Она крепко прижала к себе какую-то книгу, опустила глаза и так крепко сжала губы, как будто боялась сказать хоть слово. Меня это так разозлило.

— С дороги, Грейнджер, — прорычал я, а она взглянула так, что сердце остановилось. Потом приподняла подбородок и сказала:

— Не груби, Малфой! Ты не такой.

— Откуда тебе знать, какой я, — ухмыльнулся я и пошёл дальше.

Готов поклясться, что она оглянулась и буравила взглядом мою спину, пока я не убрался подальше.

Что это за жизнь? Почему нельзя как раньше? Просто жить и не думать ни о Грейнджер, ни о её мерзких дружках. А самое ужасное, что мне стало безразлично, с кем она дружит. Я просто хочу её видеть. Видеть и ненавидеть. Хочу видеть, как она плачет и смеётся, как она умничает и замолкает, когда профессор Снейп обрывает её на полуслове. Она невыносимая, но почему-то я просто хочу её видеть.

30 декабря.

Быстрее бы кончились эти каникулы. Мне кажется, что от общества Грега и Винса я скоро совсем… как это отец говорил? Слово такое сложное, но классное. Я с ними совсем… деградирую, точно! Иначе не скажешь. Дни тянутся так медленно, что можно умереть со скуки. Почему раньше было не так? Наверное, раньше мы просто были меньше, даже играли. А сейчас они кроме коллекционирования волшебных карточек и обжираловки ничем не занимаются.