Я — Драко Люциус Малфой

Но тут увидел снитч, совсем рядом! Один рывок! И золотой мячик оказался в руке.

— Да!!! — как ненормальный заорал я. — Со счётом ноль — сто пятьдесят побеждает команда Слизерина!

Я услышал хлопки, взглянул на Грейнджер. Она скривила губы в ехидной ухмылке. Это были аплодисменты досады, но она признала мою победу. Это было так круто!

— Финита! — крикнула она, взмахивая палочкой, и зачарованный мяч плюхнулся на землю. — Поздравляю, Малфой.

Она опустилась на траву и стала собирать свои вещи. Я вдруг понял, что не представляю, что делать дальше.

Приземлившись, положил снитч в ящик и направился в её сторону. Грейнджер тем временем собралась и по-турецки села на траву. Она просто смотрела в небо, как будто ждала чего-то. Я остановился рядом, и мы молчали. Я не знал, что сказать, а она, похоже, не собиралась со мной разговаривать.

— Было круто, — вдруг выпалил я, и внутри что-то съёжилось.

Она посмотрела на меня.

— Да. Такая тренировка лучше, чем в одиночестве, — кивнула она, а потом опустила глаза, уставившись в землю.

Ком подкатил к горлу. Она меня прогоняет? После того, что произошло? Мы так классно играли, а Грейнджер даже обсудить это не хочет?

— Здесь никого нет, — выдохнул я.

Она снова подняла глаза.

— В этом нет смысла, Малфой. Игра была классной, но ведь… на этом всё и кончится.

У неё был такой грустный голос.

— Хочешь, чтобы я просто ушёл? — ухмыльнулся я, хотя мне казалось, что слёзы уже дерут глаза.

— Нет. Не хочу. Но так лучше, — вздохнула она.

Наверное, это было упрямство, но я не хотел уходить. Это невозможно объяснить, но я просто сел на траву напротив неё. Грейнджер явно удивилась, и мы просто сидели, глядя друг на друга, как дураки. Она молчала, и я молчал. Так много хотелось ей сказать, но язык как будто прирос к зубам.

— Мы слишком задержались, — вдруг заговорила она. — Сейчас пробьют часы, и нас накажут за опоздание.

Она резко встала, закинула сумку на плечо, подняла метлу.

— Пока, — шепнула она и пошла к выходу. В груди всё сжалось.

— Ещё потренируемся завтра? — крикнул я, чувствуя, что дыхание останавливается.

Она даже не обернулась, лишь отрицательно замотала головой, и каштановые кудряшки запрыгали по её спине.

Знаю. Я сам сделал так, чтобы мы больше не были друзьями. Знаю, что так правильно. Но я ненавижу это решение. Мне жаль, что по-другому нельзя.