Я — Драко Люциус Малфой

— Ты о чём, Драко? — я и не думал, что Маркус меня услышит. — Ты ведь её знаешь, учитесь на одном курсе. Что ты имел в виду?

Я отвернулся от поля, прислонился спиной к перилам.

— Она упрямая, — со знанием дела начал я. — Если Грейнджер занялась чем-то, то доведёт до конца. Раз решила стать загонщиком, значит, будет, чего бы ей это не стоило.

— Заколдует одного из Уизли, чтобы занять его место? — ухмыльнулся Маркус.

— Она может пойти к тренеру, к декану, уговорить своих друзей, чтобы её ввели в игру.

Грейнджер ни перед чем не остановится. Так что разрабатывайте стратегию — это нелишне.

— Не верю, быть этого не может, — ухмыльнулся Монтегю.

Тут на лицах моих собеседников возник ужас, и они хором крикнули:

— Драко, пригнись!

Я резко обернулся и тут же присел. Сердце упало в пятки, потому что бладжер уже был прямо перед моим лицом. Он резко развернулся и полетел в сторону. Я взглянул на поле. Ярдах в десяти от нас зависла Грейнджер со своей битой наперевес. Гриффиндорцы на трибунах смеялись.

— Не время спать, Малфой! — с ужасом в глазах злобно выкрикнула она и умчалась за Поттером, который уже ловил снитч.

— Она специально это сделала! Готов поспорить! — прошипел Маркус, а потом расплылся в язвительной ухмылке. — Берегись, Малфой. Она тебе ещё припомнит «грязнокровку».

— Ой, боюсь, боюсь! — ехидно усмехнулся я. Парни засмеялись, а я отвернулся и облокотился о перила, разыскивая взглядом Грейнджер.

Что если она и правда целилась в меня? Так себе перспектива — быть прибитым бладжером.

Может, она притворяется, что ей всё равно? Она обижена, наверняка. Если так, то я заслужил получить бладжером по голове. Мне стало плохо, зачем только Флинт мне об этом напомнил?

Вскоре Поттер поймал снитч. Мы стали спускаться с трибун и ушли раньше всех. Я лишь на пару секунд успел обернуться, видел, как Грейнджер приземлилась, как её поздравляли сокурсники. Понял, что рад за неё. Рад по-настоящему. Хотел бы оказаться с ней рядом в игре.

Видеть её восторг, радость, её волнение и страх. Жаль будет, если её и правда ни разу не выпустят на поле. И плевать, что теперь мы не просто не друзья — мы враги. Нужно как-то научиться жить с этим. Легко быть врагом Поттера и Уизли. Но она… я не хотел её обидеть, и как теперь всё исправить, не знаю.

19 сентября.

Когда утром Грейнджер появилась, в Большом зале уже было полно народа. Гриффиндорцы были все. Она была задумчивая, выглядела как-то иначе.