И.О. Злой Королевы

Подслушав разговор супружеской четы, сидевшей за соседним столиком, я выяснила, что требовалось много живого огня, дабы защитить людное место от бродящей во Тьме нечисти. А ведь и Клара в хижине ставила на окна самодельные лампадки. И что-то нашептывала, стоя возле двери.

Жутковато.

Через окошки из грубого стекла видна была растущая луна. Даже сейчас она выглядела как-то угрожающе. Я скорее почувствовала, чем поняла, что ночь полна иных существ, отличных от человека. И они не прочь поживиться… нами. В конце концов, я видела, как восстал мертвец, превращаясь в вурдалака.

И люди Карона, бросая меня на дороге, были полностью уверены, что я не выживу. И вороны… они ведь и сюда сани сопровождали. Сколько же еще удивительного мне предстоит узнать о новом мире? Как хорошо, что я встретила Клару!

Я ела и осторожно посматривала по сторонам. Люди как люди, только одеты непривычно. Кто-то стар, кто-то молод. Много торговцев, но есть и просто семьи, возвращающиеся из столицы королевства, города Гезза.

Таверна стояла на очень хорошем месте, на пересечении дороги из Гезза и северного тракта.

Этим вечером многие с тревогой поглядывали в окна, за которыми еще несколько часов назад безоблачное небо постепенно затягивалось пухлыми, тяжелыми тучами.

Местный прогноз погоды с доставкой на дом от ведуньи из ближайшего поселка – немолодая худощавая женщина тоже была тут, сидела над кружкой пива, накручивая на палец косицу, украшенную глиняными бусинами разного цвета – сбывался на глазах.

Клара помрачнела. Задерживаясь, мы сокращали расстояние между нами и сыскными приказниками, которые теоритически могли уже хватиться людей королевы.

Я тем временем планомерно уничтожала рагу и яичницу и наблюдала за девушкой-бардом. Та исполнила несколько приятных песен и теперь сидела на своих импровизированных подмостках. Было заметно, что музыкантша плохо себя чувствует: она покашливала в кулачок, на бледном лбе выступил пот, а щеки пламенели.

— Кажется, она больна, — я кивнула Клэю на девушку. — Ей бы чего-нибудь горячего и прилечь.

— Говорил я Агнесс, — с досадой тряхнул длинными волосами парень, — поменьше выходить на холод. Лишь бы заразу какую не подхватила. Хозяин заплатил ей за три вечера. Пусть отрабатывает, сама виновата.

— А сколько заплатил? — вырвалось у меня.

— Два койна серебром.