Ведьма по наследству

— Уверена, что нам стоит это делать? — спросила Юля. — Там ведь может быть опасно. Амаранта, или кто там на тебя покушался, наверняка думает, что ты утонула в озере.

— Да никто нас не заметит, — легкомысленно возразила я. — Прошвырнемся туда-обратно, купим местных сладостей, платков на базаре. Видела, какие там платки? С совершенно обалденными цветами.

— Может, хоть живой воды с собой возьмем?

Я покосилась на бутыль, пылящуюся в камине.

— Прямо так и потащим? Она ведь тяжеленная. А перелить некуда, нужен нерукотворный сосуд.

Да и расплескается еще в полете.

Юлька со вздохом взялась за край ступы и принялась подталкивать ее к двери.

— Могли бы, по старинке, купить мороженое, посмотреть киношку.

— Снова «Сумерки»?

— Нет уж, больше никаких оборотней, — сурово пропыхтела Юлька. Я заметила на ее шее свежий засос, и внутри снова заворочалось что-то темное, злое.

— Значит, план остается прежним. — Мне срочно нужно было развеяться, получить какие-то радостные впечатления, чтобы ведьма в моей душе забралась назад — туда, откуда она вылезла.

Юлька приоткрыла дверь, выглянула в щелочку.

— Ерема у березы, — прошептала она. — Кажется, он учит Брюса ходить по забору.

— На счет три — вытаскиваем ступу на крыльцо, прыгаем внутрь, взлетаем, — скомандовала я. — Раз, два…

— Три! — выпалила Юлька.

Мы выскочили на крыльцо, громыхнув о деревянный настил ступой. Юлька замешкалась, перебираясь через высокий край ступы, я бесцеремонно подпихнула ее коленкой, запрыгнула внутрь.

— Аер взняти!

Ступа взрезала воздух, взмыла ввысь ракетой, Юлька вцепилась мне в руку — синяки останутся. Я еще успела заметить, как подпрыгнул Ерема, пытаясь достать до ступы, но куда ему, без магической тяги. Мы сделали круг над Большими Запорами, плюнули на щербатую крышу таверны «Печальный лось», и полетели к стольному граду.

Крепостная стена обвивалась вокруг города, как хвост кота, свернувшегося калачиком. Ступа послушно выполняла все мои команды, и я решила облететь дворец, возвышающийся над домами, словно воспитатель над детишками в яслях.

Четыре башни, будто ножки перевернутого стола, украшали дворец по углам. Округлую мраморную башенку почти полностью укутал зеленый плющ, красную кирпичную, похоже, давно не ремонтировали — окна зияли пустыми провалами. Третья, выложенная красным и белым камнем, полосатая, как маяк, мне понравилась больше всех. Люблю маяки, как символ света и надежды.