Ведьма по наследству

А заодно показать, что могу делать что-то хорошее. Ну и вообще дать понять, что я его… что он мне… небезразличен.

— И что требуется от меня в этом хитром плане по завоеванию Ярополка?

— Я хочу, чтобы ты сделала мне дракона.

Юля внимательно на меня посмотрела, глотнула пива, облизала пенные усы.

— Ты это серьезно, — заметила она.

— Ага, — кивнула я. — У тебя даже зачет автоматом по скульптуре. А потом я капну на дракона живой водой, и прикажу лететь в Сумеречный лес и гасить всех врагов.

Юлька молчала, и я испугалась, что мой план ее не вдохновил.

— Сама подумай, авиации тут нет. Дракон быстренько всех поборет, Ярополк вернется домой и, может быть, пересмотрит свое ко мне отношение.

Юля все так же не сводила с меня пристального взгляда, и я почувствовала себя неуютно.

— Он будет добрым, этот дракон, — менее уверенно продолжала я. — И верным. Ведь он получит частичку твоей души.

— По-моему, — Юля выдержала паузу, — отличный план!

Мы вывалились из «Темного омута», когда уже стемнело.

Юлька предлагала сразу отправляться домой и лепить дракона, но я захотела зайти в собор, в котором при первом посещении столицы мне стало плохо. Наверное, хотела убедиться, что меня не поразит молния на входе.

Внутри никого не было, лишь догорали свечи перед изображениями светлых богов. Юлька отправилась изучать полюбившиеся ей фрески, а я села на деревянную лавку перед древним алтарем и прислушалась к себе. На душе было слегка тоскливо. Я чувствовала себя виноватой перед Ярополком, перед Юлей за то, что втянула ее во все это.

Тем не менее, я не загорелась синим пламенем, не стала биться в припадке, как одержимая бесами, ведьмовская кровь не спешила себя проявлять.

Я, кажется, слегка задремала. Светлые боги на стене собора, взявшись за руки, медленно закружились в хороводе над шестиугольными дверями. Развевались золотые локоны прекрасной Анны, строго смотрела из-под капюшона мудрая Лусия, рыжекудрая Вира держалась отстраненно, сияя белыми очами.

Кристоф напоминал Ярополка, кому же еще быть воплощением Силы. Под дверью клубился мрак, вытягивая щупальца в надежде вырваться на свободу. Темнота приобретала очертания: острые скулы, крючковатый нос, сомкнутые веки… Я вздрогнула, очнувшись от дремоты, встала с лавки и подошла ближе к фреске. На скрытой алтарем части картины было еще одно действующее лицо. Его изображение больше всего пострадало от времени. А может, от особо ретивых прихожан.