Ведьма по наследству

Юлька отворила дверцу сейфа, взяла ведро вязаной прихваткой, которую протянул ей домовой, и высыпала угли внутрь. Замазав грудь дракона свежей глиной, Юля отошла ко мне на крыльцо и склонила голову набок, любуясь творением своих рук.

— Я шампанского купила, — сказала я, — чтобы отметить твой диплом.

— Отлично! — одобрила Юля. — А заодно обмоем Глорию, как корабль перед спуском на воду. Я так рада, что могу сделать что-то для тебя, Вася! Ярополк просто офигеет, когда к нему нежданно-негаданно подоспеет такая помощь!

— Это уж точно, — согласилась я, глядя на тираннозавра.

— Ты сомневаешься, что дракон, в которого я вложила всю душу, будет хорошим?

— Знаешь, тебе бы пойти в политики, — высказала я давнишнюю мысль. — Такие коварные вопросы задаешь. Давай-ка организуем закуску. Угостим заодно твою группу поддержки.

Мы настругали бутербродов, нарезали сыра, помыли виноград. Расставили тарелки и фужеры на маленьком столике у куста сирени. По центру устроился шоколадный торт, купленный взамен конфеток, съеденных мною в одно лицо.

Я открыла шампанское, и пробка выстрелила, как пуля из ружья. Правая фара Глории нацелилась прямо на меня, и под этим пристальным взглядом я почувствовала себя неуютно. Похоже, оставить дракона чахнуть во дворе означало обидеть Юлю — это раз, и приобрести сомнительный ландшафтный дизайн — два. Еще одно чудище вдобавок к Ереме мне точно не надо. Ладно, каплю живой воды я для него отжалею. Юля делала Глорию с душой, значит, она не может получиться плохой! Еще и с углями счастливого очага в сердце. ..

Мы подняли бокалы.

— За попутный ветер в крылья Глории! — произнесла Юля, чокаясь со мной. Ерема понюхал шампанское, поморщился и поставил бокал на столик. Степан Аркадьич махнул до дна. Водяной пригубил, жабры на его шее затрепетали.

— Ладно, не будем тянуть. — Я вынесла из дома бутыль с живой водой, протянула Юле. — Сделай это сама.

— Спасибо! — Юлька расцвела. Прижав бутыль к груди, она поднялась по стремянке. Подруга осторожно накренила бутылку, капля живой воды повисла на щербатом горлышке, заискрилась в лучах солнца, сорвалась и плюхнулась на резиновый лоб Глории, украшенный шипами.

Юлька сбежала по стремянке, едва не кувырнувшись, отошла подальше… И вовремя: по телу Глории пробежала дрожь, резиновое плетение на спине само затянулось туже, глина на брюхе пошла мелкими трещинками, лишнее осыпалось, оставив затейливый спиральный узор. Хвост раскрутился, взмахнул по широкой дуге.