Ведьма по наследству

Ярополк уставился на закрытую дверь, нахмурив брови так, что они слились в одну густую полосу. А Юлька выглядела как ребенок, у которого отобрали конфетку. Причем не абы какую, а любимую, развернутую и уже отправленную в рот.

— Юль, ты в себе? — поинтересовалась я. — Что за цирк ты устроила? Тоже хотела послужить верой и правдой?

— Вась, она такая, такая…

— Какая? Ты же вроде в противоестественных связях не замечена. Уж я-то как лучшая подруга должна бы знать!

— Она само совершенство… Как ее зовут? — встрепенулась Юля.

— Амаранта, — ответил Ярополк.

— Ах, Амаранта, — выдохнула она. Я внимательно посмотрела на подругу — щеки бледные, зрачки расширены. Я хорошенько тряхнула ее за плечи.

— Приди в себя!

Подруга сфокусировала на мне взгляд, поморгала.

— Нет, царица и вправду хороша, весь Голливуд бы посрамила, — согласилась я. — Но это не повод расстилаться перед ней ковриком.

— Просто я, как человек искусства, более восприимчива к красоте, — выдала Юлька. Выглядела она растерянной и несчастной, и я решила оставить ее в покое.

Мы вышли из дворца, спустились по белой лестнице. Я, честно говоря, была несколько разочарована приемом. Не то чтобы я ожидала бала в свою честь, или так уж мечтала хоровод поводить, но могли бы хоть покормить. Память услужливо подкинула столик, за которым трапезничал царь: тоненькая мясная нарезка, ваза с грушами, нежная кожица, кажется, просвечивает на солнце, ломтики сыра с аккуратными круглыми дырочками… Пирожного не хотелось.

— Голодные? — спросил Ярополк.

— Угу, — синхронно промычали мы с Юлькой.

Он вывел нас снова к казармам, повернул в боковой вход, откуда тянуло ароматами жареного мяса и лука. Когда мы вошли, все парни вскочили с деревянных лавок, уставились на нас, как на явление Христа народу. Воевода жестом приказал всем садиться, устроил нас с Юлькой на лавке за столом у окна. Еще один взмах руки — и вот уже перед нами три тарелки с перловой кашей и мясом в грибной подливе.

— Угощайтесь, ежели не побрезгуете. — Воевода загреб деревянной ложкой кашу, отправил ее в рот. На стол с глухим стуком опустился кувшин и три глиняных кружки. Взгляд, которым окинула воеводу местная официантка, был таким горячим, что у меня во рту пересохло. Я налила себе в кружку тягучий напиток, отхлебнула — клюквенный кисель.

Ярополк испытующе посмотрел на нас с Юлькой, но мы уже резво жевали кашу.