Изумруды леди Марисоль

— Так ты же запретил нам брать с собой оружие!

— Зная тебя, я уверен, что в первый же день ты разоружишь какого-нибудь охранника. Не рекомендую оставлять его в живых. Иначе спалишь нас всех.

— Что я, глупец? Клянусь тебе Эдж: уберу его так, что комар носа не подточит!

— Остальных лордов тоже касается: постарайтесь не перебить ненароком половину охраны замка, пока мы не получим доступ к драгоценностям леди. Потому что маги насторожатся. И вызовут полицию из столицы. Начнется расследование. А вы знаете этих полицейских ищеек из Тайного бюро расследований.

Нас мигом разоблачат. И тогда начнется бойня.

— Она ведь все равно будет, Эдж, — пожал плечами виконт Беранер.

— Я хочу обойтись малой кровью. Мне дорог каждый из вас. Если вы еще это не поняли, то я-то осознаю: мы идем в логово к зверю. Да, в замке Стертонхолл будут одни только леди. Но каждая из них замужем. И любой из этих мужей мечтает до нас добраться. Собственные руки они марать не станут. Постараются захватить нас в плен и повесить на главной площади, перед императорским дворцом.

В назидание другим бунтовщикам. Тем, кого не устраивает правление ста лордов.

— Да потому что эти лорды трусы! — зло сказал Сирил.

— У них власть и деньги. Зачем им умирать? Поэтому каждый из правящей сотни окружил себя плотным кольцом охраны. Маги и солдаты. А теперь по каретам, друзья. Пора, — и граф Варни направился к головному экипажу.

— Как бы нам сразу не спалиться, — вздохнул сэр Загис, садясь в карету следом за герцогом Калвишем.

— Сдается мне, что Эджа арестуют, как только он войдет в ворота замка. Ну, какой из командира актер?

Герцог, молча, пожал плечами. Там видно будет.

В замок их впустили беспрепятственно: именно эти две дорожные кареты из Стертенхолла и посылали за актерами, в одной поехал управляющий. А что касается прислуги, то кто их всех запомнит? Замок Стертенхолл огромен, с ним может сравниться разве что столичная резиденция императора. Хотя, начальник стражи не выглядел простачком.

Взгляд у него был цепкий, и сразу за воротами кучеру головной кареты, а им был Сирил, приказали остановиться.

— Что-то я тебя не помню, — хмуро сказал сэр Хосли, оглядывая зеленую ливрею, которая совершено точно была пошита здесь, в замке, и перевел взгляд на лицо того, кто был в ней. — А ну, слезай!

— Я Сирил, сэр, — он ловко спрыгнул с козел и попытался изобразить поклон. — Мы из Маренхолла. Тамошние, — и «кучер» шмыгнул носом. — Ваш-то кучер приболел. Лихорадка их скрутила.