Девятая невеста

– Сэр Ларис, – произнесла я пересохшими от волнения губами.

Собственный голос немного успокоил, но струны в голове все еще продолжали лопаться, и с каждым шагом их звук становился выше, напряженнее.

– Вы уже знаете, кто пытался меня убить?

– К сожалению, убийца скрылся, леди Цессара. Когда я пришел, он успел уйти.

– Наверняка кто-нибудь из стражи его видел.

Рыцарь немного помолчал, а я пожалела, что не вижу его лица, а только спину.

– Мне больно это признавать, леди Цессара, но прошлой ночью почти вся стража была без сознания.

– Вся стража – это четыре человека возле моих покоев? – усмехнулась я.

– К сожалению, миледи, вся – это вся. Больше полусотни людей уснули и не пробудились до утра.

У меня по спине пробежал холодок, а сэр Ларис стиснул кулаки и твердо произнес:

– Кто-то застал меня врасплох, миледи, но, клянусь золотым ликом Светила, больше такого не повторится. Я лично буду следить за вашей безопасностью, и никто не посмеет вам навредить.

Я опустила взгляд под ноги и нахмурилась, теряясь в собственных мыслях. Больше пятидесяти стражников уснули. Но как такое возможно? Тут или принц постарался, или сэр Ларис лжет. Однако в словах рыцаря мне почудилась искренность… И ярость. Ярость, которую сложно подделать. Но мое сердце все равно отказывалось верить. Даже если сэр Ларис говорил правду, то он не знает, что его враг – принц, могущественный маг и потомок богов, которыми рыцарь клянется.

То меня попросту никто не будет защищать. Даже сэр Ларис.

Глава 25

Прежде чем войти в свои покои, я немного постояла, держась за железную ручку и набираясь смелости.

– Миледи, – произнес сэр Ларис, заметив мою внутреннюю борьбу. – Вы можете приказать слугам, и они принесут все необходимое.

– Могут, – согласилась я и добавила: – Но не все вещи для рук и глаз слуг.

Я толкнула дверь, и та с коротким скрипом отворилась. Щеки лизнул свежий ветерок с ароматом цветов, который за три дня стал почти родным, а, кроме него, в воздухе чувствовался еще еле заметный запах горелого дерева.

Когда комната предстала перед моим взором – я немного удивилась. В ночных воспоминаниях мне казалось, будто разрушений гораздо больше, но при свете дня я заметила только скомканную постель, где ветер шевелил пух из вспоротой подушки, разбитое и обугленное окно с немного почерневшей стеной рядом‚ да сдвинутое вбок кресло у стола. Все.