Девятая невеста

Или найдет искупление в чем-то или в ком-то другом. Например, в сыне, воспитав его достойным человеком.

– Благодарю, леди Цессара, – сэр Ларис склонил голову. – У вас доброе сердце. Но за меня не волнуйтесь. Нэлла оставила мне сына, и каждый день, когда на него смотрю, вижу в его лице ее черты, то понимаю – она не совсем нас покинула.

– Прекрасные слова, сэр Ларис, – искренне улыбнулась я, продолжив идти к столу. – И верю, что когда-нибудь они прозвучат от спокойного сердца.

Однако стоило мне договорить, как под ногой что-то громко хрустнуло.

Я медленно отступила и смахнула носком туфли перья – на полу лежал раздавленный осколок стекла.

– Леди Цессара, – словно во сне прозвучал голос сэра Лариса. – Я прошу прощения…

Он смущенно откашлялся, а я нахмурилась и подошла к окну. Под ногами захрустело еще больше стекол.

– Но если вы расскажете, кто… Кто посмел на вас напасть, то очень нам поможете. Я не настаиваю! И помню о приказе его высочества, но все же…

– Я не видела его лица, – перебила я сэра Лариса и провела пальцами по обугленному подоконнику.

– Его скрывала повязка. И принц прав, я сильно испугалась и мало что запомнила из прошлой ночи.

Нельзя спешить и рассказывать ему все, что знаю. Если рыцарь не подозревает о том, кто пытался меня убить, а принц специально отдал приказ меня не расспрашивать, то я могу навредить невинному человеку. Вдруг Рензел решит избавиться от свидетеля? Сломаю жизнь сэру Ларису и его сыну, а они и так достаточно хлебнули в своей жизни. Но если сэр Ларис все знает.

Если он сообщник, то лучше его обмануть.

Вдруг столько охраны ко мне приставили не чтобы защитить, а чтобы проследить и не позволить мне сболтнуть кому-нибудь правду о том, что принц убивает своих невест. А так прикинусь дурочкой, введу всех в заблуждение, а там, может, от меня все отстанут, чем развяжут руки, и я спокойно выясню тайну семьи Тайсов. А заодно доживу до свадьбы, а там будь что будет. Нельзя упускать шанс, поэтому стоит быть осторожнее.

– Но если что-то вспомните…

– Обязательно вам расскажу, сэр Ларис, – уверила я и, одарив его слабой улыбкой, попросила: – А сейчас позвольте мне побыть одной.

Нужно собрать некоторые вещи… Личные. Женские.

Так себе оправдание, но, похоже, сработало. При упоминании женских вещей сэр Ларис переменился в лице. Оно стало пунцовым, усы шевельнулись с удвоенной выразительностью, а сам рыцарь спешно пробормотал: «Конечно, как изволите», – и поторопился удалиться. Однако дверь полностью не закрыл.