Девятая невеста

Потому что слишком темные окна, слишком мрачные и холодные стены из серого камня... А еще я прекрасно знала стороны света, и если гостевая часть южная, башня за ней – северная, то дальше и дураку понятно, где запад, а где восток.

Я не стала испытывать судьбу и долго разглядывать замок, который даже при беглом осмотре показался впечатляющим. Тронный зал, гостиная, королевская столовая библиотека и купальни, о которых мне поведал Арвел, оказались его «сердцем». Все четыре крыла присоединялись коридорами-артериями к центральному круглому зданию и друг другу, напомнив мне колесо кареты или самой судьбы.

И сад возле западного крыла сильно отличался от того, что я видела перед дверью. Там не было цветущих деревьев.

Полюбопытствовать я решила позже, а сейчас устремилась прочь от убежища Рензела, но сделав несколько шагов, призадумалась. Если тропа вдоль замка ведет к западному крылу, то мог ли Арон заходить к принцу? Если да, то зачем?

Я нахмурилась и пошагала медленнее. При нашей первой встрече Арон ничего о себе не рассказал, но раз имеет доступ к запретному даже для меня крылу – значит он не самый последний человек в замке.

И, вообще, почему он здесь? Гость? Но на балу я его не видела. Получается, Арон не из знатного рода, потому что все – от мелких баронов до герцогов присутствовали на приеме. И не заметить Арона я не могла. Никто не мог… Такого мужчину трудно пропустить. Даже будь я слепая, услышала бы, как судачат другие девушки. А там только и говорили о герцоге Хасторе – светлокожем, кареглазом красавце и племяннике королевы, да о младшем герцоге Дасте, чей кошелек будоражил чувства любого скряги настолько же сильно, как его внимание к девушкам.

Хм… А что если не принц, а Арон погубил всех невест?

Я замерла, точно громом пораженная этой мыслью, и ощутила, как по ладошкам пробежали колкие мурашки, а ноги превратились в вату. Нет-нет-нет… Бред какой-то. Будь это так – Арон избавился бы от меня в первый же день приезда, а не любезничал. И сердце в груди подсказывало: он не причинит мне вред.

Арон славный. Добрый и теплый, как лучик солнца.

– Жертву везут, жертву везут, жертву везут…

Я резко обернулась на куст шиповника, который вдруг зашевелился, и оттуда показался пожилой мужчина в перепачканной землей одежде.

Он был худым, но с широкими плечами. Его лицо изрыли глубокие морщины, а под тяжелыми веками поблескивал воспаленный серый взгляд, что вонзился в меня жгучими стрелами. Старик резко замолчал.